Неточные совпадения
Смело говорю: нет, не воспользовалась. Если тогда силен был цензурный гнет, то ведь многие стороны жизни, людей, их психика, характерные стороны
быта можно было изображать и не в одном обличительном духе. Разве «Евгений Онегин» не драгоценный документ, помимо своей художественной прелести? Он полон бытовых черт средне-дворянской жизни с 20-х по 30-е годы. Даже и такая беспощадная комедия,
как «Горе от ума», могла быть написана тогда и даже напечатана (хотя и с пропусками) в николаевское время.
Помню,
как ранним утром в полусвете серенького, сиверкого денька въехала наша кибитка в Рогожскую. Дядя еще спал, когда я уже поглядывал по сторонам. Он всю дорогу поддерживал во мне взвинченное настроение. Лучшего спутника и желать было нельзя. Москву он прекрасно знал, там учился, и весь тогдашний дорожный
быт был ему особенно хорошо знаком, так
как он долго служил чиновником по особым поручениям у почт-инспектора и часто езжал ревизовать по разным трактам.
Вся вторая треть романа «В путь-дорогу» (книга третья и четвертая) полна моих личных испытаний и очерков студенческого
быта; но автобиографический характер и в первой трети, и в этой (так же,
как и в последней трети) значительно изменен.
Да и вообще в то время нигде, ни в
каком университете, где я побывал — ни в Казани, ни в Дерпте, ни в Петербурге — не водилось почти того, что теперь стало неизбежной принадлежностью студенческого
быта, жизни на благотворительные сборы. Нам и в голову не приходило, что мы потому только, что мы учимся, имеем
как бы какое-то право требовать от общества материальной поддержки.
Забот о школе для крестьян я не находил ни у нас, ни в соседних имениях. И лечили их
как придется, крестьян — знахарки, а дворовых кое-когда доктор. Больниц — никаких. Словом, тогдашний крепостной
быт. У государственных крестьян (их зовут там и до сих пор „однодворцами“) водились школы и даже сберегательные кассы; но
быт их не отличался от
быта крепостных, и, в общем, они не считались зажиточнее.
Оно выродилось в смешноватый ритуал, изредка с более серьезными последствиями, и поддерживало в корпоративном
быту постоянный задор, амбициозность, невысокого сорта удальство — совершенно так,
как до сих пор в Германии, где шрамы на лице считаются патентом на геройство.
Все они могли иметь честные идеи, изящные вкусы, здравые понятия, симпатичные стремления; но они все были продукты старого
быта, с привычкой мужчин их эпохи-и помещиков, и военных, и сановников, и чиновников, и артистов, и даже профессоров — к «скоромным» речам. У французских писателей до сих пор —
как только дойдут до десерта и ликеров — сейчас начнутся разговоры о женщинах и пойдут эротические и прямо «похабные» словца и анекдоты.
Передо мною в его лице стояла целая эпоха, и он был одним из ее типичнейших представителей: настоящий самородок из провинциально-помещичьего
быта, без всяких заграничных влияний, полный всяких чисто российских черт антикультурного свойства, но все-таки талантом, умом и преданностью литературе,
как высшему, что создала русская жизнь, поднявшийся до значительного уровня.
Впервые мог я, уже в качестве владельца, ознакомиться с крестьянским
бытом, и
как раз в имениях, где помещики никогда не жили.
Я уже видал ее в такой"коронной"ее роли,
как Кабаниха в"Грозе", и этот бытовой образ, тон ее, вся повадка и говор убеждали вас сейчас же,
какой творческой силой обладала она,
как она умела"перевоплощаться", потому что сама по себе была чисто петербургское дитя кулис — добродушное, веселое, наивное существо, не имеющее ничего общего со складом Кабанихи, ни с тем
бытом, где родилось и распустилось роскошным букетом такое дореформенное существо.
Я был удивлен (не дальше
как в 1907 году, в Москве), когда один из нынешних беллетристов, самой новой формации, приехавший ставить свою пьесу из еврейского
быта, пришел ко мне в номер"Лоскутной"гостиницы и стал мне изливаться —
как он любил мой роман, когда учился в гимназии.
Как сотрудник он продолжал после"Некуда"давать нам статьи, больше по расколу, интересные и оригинальные по языку и тону. Тогда он уже делался все больше и больше специалистом и по
быту высшего духовенства, и вообще по религиозно-бытовым сторонам великорусской жизни.
И в самом деле, ему слишком долго и упорно мстили
как автору"Некуда". Да и позднее в левой нашей критике считалось
как бы неприличным говорить о Лескове. Его умышленно замалчивали, не признавали его несомненного таланта, даже и в тех его вещах (из церковного
быта), где он поднимался до художественности, не говоря уже о знании
быта.
Я с ним сдавал экзамен в Петербургском университете в знаменитые сентябрьские дни. Он
быт юрист, а может быть, и"администратор",
как я по программе моего кандидатского экзамена.
В числе моих более близких знакомых французов состоял уже с позапрошлого зимнего сезона приятель Вырубова и русского химика Лугинина — уже очень известный тогда в парижских интеллигентных сферах профессор Медицинской школы по кафедре химии Альфред Наке. О нем я и раньше знал,
как об авторе прекрасного учебника, который очень ценился и у нас. Вырубов
быт уже с ним давно в приятельских отношениях, когда я познакомился с Наке.
Труппу театра"Разнообразие"для комедий из современной польской жизни и для так называемых"кунтушевых"пьес из
быта старой Польши нашел я замечательной, с таким ансамблем,
какой был только в Москве, но не в Петербурге.
Неточные совпадения
Другой жизни и не хотели и не любили бы они. Им бы жаль было, если б обстоятельства внесли перемены в их
быт,
какие бы то ни были. Их загрызет тоска, если завтра не будет похоже на сегодня, а послезавтра на завтра.
Иногда приедет какая-нибудь Наталья Фаддеевна гостить на неделю, на две. Сначала старухи переберут весь околоток, кто
как живет, кто что делает; они проникнут не только в семейный
быт, в закулисную жизнь, но в сокровенные помыслы и намерения каждого, влезут в душу, побранят, обсудят недостойных, всего более неверных мужей, потом пересчитают разные случаи: именины, крестины, родины, кто чем угощал, кого звал, кого нет.
Вопрос, что он будет делать в семейном
быту, уж улегся, разрешился сам собою. Ему пришлось посвятить ее даже в свою трудовую, деловую жизнь, потому что в жизни без движения она задыхалась,
как без воздуха.
Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого
быта прежде, нежели он увидел первую книгу. А кто знает,
как рано начинается развитие умственного зерна в детском мозгу?
Как уследить за рождением в младенческой душе первых понятий и впечатлений?
Он смотрел на настоящий свой
быт,
как продолжение того же обломовского существования, только с другим колоритом местности и, отчасти, времени. И здесь,
как в Обломовке, ему удавалось дешево отделываться от жизни, выторговать у ней и застраховать себе невозмутимый покой.