Неточные совпадения
„Николай Карлович“ (как его всегда звали в публике) был типичный продукт своего времени, талантливый дилетант,
из тогдашних прожигателей жизни, с барским тоном и замашками; но комедиант в полном смысле, самоуверенный, берущийся за все, прекрасный исполнитель светских ролей (его в „Кречинском“ ставили выше Самойлова и Шуйского), каратыгинской
школы в трагедиях и мелодрамах, прибегавший к разным „штучкам“ в мимических эффектах, рассказчик и бонмотист (острослов), не пренебрегавший и куплетами в дивертисментах, вроде...
Только под самый конец этого пятилетнего периода образовался род общества, которое открыло
школу для девочек местных православных
из простого люда, и я там целый год преподавал грамматику и арифметику.
Квартира при пробирной палате была обширная, с просторной залой, и в ней я впервые участвовал в спектаклях, которые устраивались учениками
школы топографов, помещавшейся в том же казенном доме. Как во времена Шекспира, и женские роли у нас исполняли подростки-ученики. Мы сладили"Женитьбу"и даже второй акт
из"Свадьбы Кречинского", причем я играл в гоголевской комедии Кочкарева, а тут — Расплюева. Пьеса Сухово-Кобылина была еще внове, и я успел видеть ее в Москве в одну
из вакационных поездок домой.
Но он вышел не
из русской
школы, кажется не был никогда гимназистом, не готовил себя ни к какой профессии.
Не знаю, разошелся ли он лично с Некрасовым к тому времени (как вышло это у Тургенева), но по направлению он, сделавшись редактором «Библиотеки для чтения» (которую он оживил, но материально не особенно поднял), стал одним
из главарей эстетической
школы, противником того утилитаризма и тенденциозности, какие он усматривал в новом руководящем персонале «Современника» — в Чернышевском и его
школе, в Добролюбове с его «Свистком» и в том обличительном тоне, которым эта
школа приобрела огромную популярность в молодой публике.
В авторе"На дне"чувствуется нижегородский обыватель простого звания, прямо
из мира босяков и скитальцев попавший в всесветные знаменитости, без той выправки, какую дает принадлежность к высшему сословию, средняя
школа, университет.
Когда у него собирались, особенно во вторую зиму, он всегда приглашал меня. У него я впервые увидал многих писателей с именами. Прежде других — А.Майкова, родственника его жены, жившего с ним на одной лестнице. Его более частыми гостями были:
из сотрудников"Библиотеки" — Карнович,
из тогдашних"Отечественных записок" — Дудышкин,
из тургеневских приятелей — Анненков, с которым я познакомился еще раньше в одной
из тогдашних воскресных
школ, где я преподавал. Она помещалась в казарме гальванической роты.
Этот Нилус, узнав, что я написал пьесу, стал мне говорить про своего"незаконного"сына, который должен скоро выйти
из Театрального училища. В
школе его звали Нилус, а в труппе он взял псевдоним Нильского.
Чернышев, автор"Испорченной жизни", был автор-самоучка
из воспитанников Театральной
школы, сам плоховатый актер, без определенного амплуа, до того посредственный, что казалось странным, как он, знавший хорошо сцену, по-своему наблюдательный и с некоторым литературным вкусом, мог заявлять себя на подмостках таким бесцветным. Он немало играл в провинции и считался там хорошим актером, но в Петербурге все это с него слиняло.
В обществе чувствовалось все сильнее либеральное течение, и одним
из его симптомов сделались воскресные
школы. Вскоре их ограничили, но в мою первую петербургскую зиму это превратилось даже в некоторых местностях Петербурга в светскую моду. Учили чумазых сапожных и кузнечных мальчиков фрейлины, барышни, дамы, чиновники, военные, пажи, лицеисты, правоведы, разумеется, и студенты.
В танцевальной зале с плохим освещением собралась молодая труппа, уже хорошо налаженная на предыдущих репетициях"Ребенка". Она состояла
из учениц
школы и двух-трех только что выпущенных актеров.
Из них один, Лавров, недавно умер.
Без систематической
школы по части теории музыки он быстро овладел этой премудростью; а своими вкусами, оценками, идеями в духе народнического реализма — также быстро поднялся до роли центрального руководителя нашей новой музыкальной
школы. Тогда прозвище"Могучая кучка"не было еще пущено в ход. Оно взято было
из фельетона Кюи, но уже позднее.
К Тэну я взял рекомендательною записку от Фр. Сарсе, его товарища по выпуску
из Высшей нормальной
школы. Но в это время я уже ходил на его курс истории искусств. Читал он в большом"эмицикле"(полукруглом зале) Ecole des beaux-arts. И туда надо было выправлять билет, что, однако, делалось без всякого затруднения. Аудитория состояла
из учеников
школы (то, что у нас академия) с прибавкою вот таких сторонних слушателей, как я. Дамы допускались только на хоры, и внизу их не было заметно.
Настоящей любимицей была Вальтер, на которой держался классический репертуар. Как"герой", Зонненталь, получивший впоследствии дворянство, был в расцвете сил. Соперником его на сильные характерные роли считался Левинский, а первым комиком состоял Ларош, очень тонкий актер старой
школы, напоминавший мне игру И.П.Сосницкого.
Из молодых актрис ни одна не выделялась крупным талантом, а актер Баумейстер, позднее сделавшийся"первым сюжетом"труппы, тогда считался только"хорошей полезностью".
Печать"легкости"лежала на всей интеллигентной Вене. И даже как-то плохо верилось, что в этом самом городе есть старый университет, процветает блестящая Медицинская
школа, куда приезжают учиться отовсюду — и
из Германии, и
из России, и
из Америки.
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы,
школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные дамы, // Весна в деревню вас зовет, // Пора тепла, цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. // В поля, друзья! скорей, скорей, // В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь
из застав градских.
Ему на время показалось, как бы он очутился в какой-то малолетней
школе, затем, чтобы сызнова учиться азбуке, как бы за проступок перевели его
из верхнего класса в нижний.
— А вот другой Дон-Кишот просвещенья: завел
школы! Ну, что, например, полезнее человеку, как знанье грамоты? А ведь как распорядился? Ведь ко мне приходят мужики
из его деревни. «Что это, говорят, батюшка, такое? сыновья наши совсем от рук отбились, помогать в работах не хотят, все в писаря хотят, а ведь писарь нужен один». Ведь вот что вышло!
Сечь состояла
из шестидесяти с лишком куреней, которые очень походили на отдельные, независимые республики, а еще более походили на
школу и бурсу детей, живущих на всем готовом.
Разница та, что вместо насильной воли, соединившей их в
школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали
из родительских домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь — и жизнь во всем разгуле; что здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать в кармане своем копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.