Неточные совпадения
И что было для каждого из нас, иностранцев с маленькими средствами, особенно приятно — это тогдашняя умеренность цен.
За кресло, которое теперь в любом бульварном театре
стоит уже десять — двенадцать франков, мы
платили пять, так же как и в креслах партера"Французской комедии", а пять франков по тогдашнему курсу не составляло даже и полутора рублей. Вот почему и мне с моим ежемесячным расходом в двести пятьдесят франков можно было посещать все лучшие театры, не производя бреши в моем бюджете.
За такую квартиру, какую мне нанял Рольстон от хозяйки — в нижнем этаже, из двух прекрасных комнат — вы и в Латинском квартале
платили бы сто, сто двадцать франков, а тут
за неделю (с большим утренним завтраком) фунт с чем-то, а фунт
стоил тогда не больше семи русских рублей.
Я остановился в Grand Hotel'e, где во время осады помещался госпиталь, и во всех коридорах
стоял еще больничный запах. Зато было дешево. Я
платил за большую комнату всего 5 франков в сутки. Но через несколько дней я перебрался в меблированные комнаты тут же поблизости, на бульвар Капуцинов.
Путешественники щедро
заплатили за постой и, напутствуемые всякими благими пожеланиями со стороны довольных хозяев хаты, выехали из ворот, проехали деревню и повернули в длинную, темную лесную просеку.
Неточные совпадения
Поверите ли? я,
стоя за дверью, также
заплакал, то есть, знаете, не то чтобы
заплакал, а так — глупость!..
— Нет… нет… — силилась выговорить потом, —
за меня и
за мое горе не бойся. Я знаю себя: я выплачу его и потом уж больше
плакать не стану. А теперь не мешай
плакать… уйди… Ах, нет,
постой! Бог наказывает меня!.. Мне больно, ах, как больно… здесь, у сердца…
Дверь скрипнула, и в комнату вошел дьячок на смену. Этот шум разбудил меня, и первая мысль, которая пришла мне, была та, что, так как я не
плачу и
стою на стуле в позе, не имеющей ничего трогательного, дьячок может принять меня
за бесчувственного мальчика, который из шалости или любопытства забрался на стул: я перекрестился, поклонился и
заплакал.
В дальнем углу залы, почти спрятавшись
за отворенной дверью буфета,
стояла на коленях сгорбленная седая старушка. Соединив руки и подняв глаза к небу, она не
плакала, но молилась. Душа ее стремилась к богу, она просила его соединить ее с тою, кого она любила больше всего на свете, и твердо надеялась, что это будет скоро.
— Нет, ты
постой. — Она удержала его
за руку. — Поговорим, меня это беспокоит. Я, кажется, ничего лишнего не
плачу, а деньги так и плывут. Что-нибудь мы не так делаем.