Но"народ"значился только в виде той черни ("mob"), которая должна была почитать себя счастливой, что она
живет в стране, имеющей конституцию, столь любезную сердцу тех,"у кого есть золотые часы", как говаривал мой петербургско-лондонский собрат, Артур Иванович Бенни.
Неточные совпадения
Я должен был приступить к своей роли обозревателя того, что этот всемирный базар вызовет
в парижской жизни. Но я остался
жить в"Латинской
стране". Выставка оказалась на том же левом берегу Сены, на Марсовом поле.
В моем"Квартале школ"я продолжал посещать лекции
в Сорбонне и College de France и
жить интересами учащейся молодежи.
Испания! До сих пор эта
страна остается
в моей памяти как яркая страница настоящей молодости. Мне тогда еще не было полных 29 лет. И я искренно упрекаю себя
в настоящий момент за то, что я не то что вычеркнул ее из своей памяти, а не настолько сильно влекся к ней, чтобы еще раз и на более долгий срок
пожить в ней.
Да, путешествовать с наслаждением и с пользой — значит
пожить в стране и хоть немного слить свою жизнь с жизнью народа, который хочешь узнать: тут непременно проведешь параллель, которая и есть искомый результат путешествия.
Но вы не будете там жить: // Тот климат вас убьет! // Я вас обязан убедить, // Не ездите вперед! // Ах! вам ли
жить в стране такой, // Где воздух у людей // Не паром — пылью ледяной // Выходит из ноздрей? // Где мрак и холод круглый год, // А в краткие жары — // Непросыхающих болот // Зловредные пары? // Да… Страшный край! Оттуда прочь // Бежит и зверь лесной, // Когда стосуточная ночь // Повиснет над страной…
Марья Львовна. Я не требую… невозможного… Но мы
живем в стране, где только писатель может быть глашатаем правды, беспристрастным судьею пороков своего народа и борцом за его интересы… Только он может быть таким, и таким должен быть русский писатель…
Неточные совпадения
Они знали, что
в восьмидесяти верстах от них была «губерния», то есть губернский город, но редкие езжали туда; потом знали, что подальше, там, Саратов или Нижний; слыхали, что есть Москва и Питер, что за Питером
живут французы или немцы, а далее уже начинался для них, как для древних, темный мир, неизвестные
страны, населенные чудовищами, людьми о двух головах, великанами; там следовал мрак — и, наконец, все оканчивалось той рыбой, которая держит на себе землю.
Ему нравилось, что эти люди построили жилища свои кто где мог или хотел и поэтому каждая усадьба как будто монумент, возведенный ее хозяином самому себе. Царила
в стране Юмала и Укко серьезная тишина, — ее особенно утверждало меланхолическое позвякивание бубенчиков на шеях коров; но это не была тишина пустоты и усталости русских полей, она казалась тишиной спокойной уверенности коренастого, молчаливого народа
в своем праве
жить так, как он
живет.
— Говорил он о том, что хозяйственная деятельность людей, по смыслу своему, религиозна и жертвенна, что во Христе сияла душа Авеля, который
жил от плодов земли, а от Каина пошли окаянные люди, корыстолюбцы, соблазненные дьяволом инженеры, химики. Эта ерунда чем-то восхищала Тугана-Барановского, он изгибался на длинных ногах своих и скрипел: мы — аграрная
страна, да, да! Затем курносенький стихотворец читал что-то смешное: «
В ладье мечты утешимся, сны горе утолят», — что-то
в этом роде.
«Да, здесь умеют
жить», — заключил он, побывав
в двух-трех своеобразно благоустроенных домах друзей Айно, гостеприимных и прямодушных людей, которые хорошо были знакомы с русской жизнью, русским искусством, но не обнаружили русского пристрастия к спорам о наилучшем устроении мира, а
страну свою знали, точно книгу стихов любимого поэта.
— А тебе, Лида, бросить бы школу. Ведь все равно ты не учишься. Лучше иди на курсы. Нам необходимы не актеры, а образованные люди. Ты видишь,
в какой дикой
стране мы
живем.