Неточные совпадения
Рабовладельчеством мы все возмущались, и от меня — по счастию! — отошла эта чаша. Крепостными я не владел; но для того, чтобы произвести даровое полное отчуждение, надо и теперь
быть настроенным в самом «крайнем» духе. Да и то обязательное отчуждение земли, о которое первая Дума
так трагически споткнулась, в сущности
есть только выкуп (за него крестьяне платили бы государству), а не дар, в размере хорошего надела, как желали народнические
партии трудовиков, социал-демократов и революционеров.
Париж последовательно вводил меня в круг идей и интересов, связанных с великой борьбой трудового человечества. Я не примыкал ни к какой
партии или кружку, не делался приверженцем той или иной социалистической доктрины, и все-таки, когда я попал на заседание этого конгресса, я
был наглядным, прямым воздействием того, что я уже видел и слышал, подготовлен к дальнейшему знакомству с миром рабочей массы, пробудившейся в лице своей интеллигенции от пассивного ярма к формулированию своих упований и запросов.
Главное ядро составляли тогда бельгийские и немецкие представители рабочих коопераций и кружков. В Брюсселе движение уже давно назревало. Немцы еще не
были тогда тем, чем они стали позднее, после войны 1870 года. Трудно
было и представить себе тогда, то
есть в конце 60-х годов, что у них социал-демократическая
партия так разовьется и даст через тридцать с небольшим лет чуть не сто депутатов в рейхстаг.
Всего поразительнее
было то, что это
была, хотя и упраздненная, но все-таки церковь, с алтарями. И на главном алтаре жены и дочери рабочих преспокойно себе сидели, спустив ноги, как со стола, и в антракты весело болтали. Никак уже нельзя
было подумать, что мы в стране, где клерикальный гнет и после Сентябрьской революции 1868 года продолжал еще чувствоваться всюду. Объяснялось оно тем, что рабочие, сбежавшиеся на эту сходку, принадлежали к республиканской
партии и тогда уже
были настроены антиклерикально.
Опять — несколько шагов назад, но тот эмигрант, о котором сейчас пойдет речь, соединяет в своем лице несколько полос моей жизни и столько же периодов русского литературного и общественного движения. Он
так и умер эмигрантом, хотя никогда не
был ни опасным бунтарем, ни вожаком
партии, ни ярым проповедником «разрывных» идей или издателем журнала с громкой репутацией.
Неточные совпадения
С
такой неровностью в характере, с
такими крупными, яркими противуположностями, он должен
был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную
партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Но как ни вооружались и ни противились мужчины, а в их
партии совсем не
было такого порядка, как в женской.
Она бы потосковала еще о своей неудавшейся любви, оплакала бы прошедшее, похоронила бы в душе память о нем, потом… потом, может
быть, нашла бы «приличную
партию», каких много, и
была бы хорошей, умной, заботливой женой и матерью, а прошлое сочла бы девической мечтой и не прожила, а протерпела бы жизнь. Ведь все
так делают!
Он
был на
такой ноге в городе, что пригласительный билет от него мог служить паспортом во все гостиные, что многие молоденькие и хорошенькие дамы охотно подставляли ему свои розовенькие щечки, которые он целовал как будто с отеческим чувством, и что иные, по-видимому, очень важные и порядочные, люди
были в неописанной радости, когда допускались к
партии князя.
И странно то, что хотя они действительно говорили о том, как смешон Иван Иванович своим французским языком, и о том, что для Елецкой можно
было бы найти лучше
партию, а между тем эти слова имели для них значение, и они чувствовали это
так же, как и Кити.