Неточные совпадения
Ее заставляли много играть в трагедиях и в романтических драмах, где она
оставалась все же «Любашей», нижегородской горничной с порывами чувства и прекрасным
голосом.
Меня сильнее, чем год и два перед тем, потянуло на родину, хотя я и знал, что там мне предстоит еще усиленнее хлопотать о том, чтобы придать моим долговым делам более быстрый темп, а стало быть, и вдвое больше работать. Но я уже был сотрудником"Отечественных записок", состоял корреспондентом у Корша, с которым на письмах
остался в корректных отношениях, и в"
Голосе"Краевского. Стало быть, у меня было больше шансов увеличить и свои заработки.
Так я и сделал. Корш предложил мне писать по четвергам фельетоны, особого же содержания не назначил, а только построчную плату. Это было менее выгодно, чем быть воскресным фельетонистом"
Голоса", но я
остался верен"Санкт-Петербургским ведомостям"и должен был отклонить предложение Краевского.
Стоило вам, встретившись с ним (для меня это было мельком в конце 1865 года в Женеве), поговорить десять минут, или только видеть и слышать его со стороны, чтобы Москва его эпохи так и заиграла перед вашим умственным взором Вся посадка тела и головы, мимика лица, движения, а главное —
голос, манера говорить, вся музыка его интонаций — все это
осталось нетронутым среди переживаний долгого заграничного скитальчества.
О Бакунине я и раньше слыхал часто и помногу от разных посетителей Герценовой гостиной в Лондоне, в том числе от А.Ф.Писемского, который прекрасно передавал его тон и даже интонации его зычного, как бы протодьяконского
голоса (хотя он и ничего общего с духовным званием не имел, а был и
остался характерным российским дворянином, тверским экс-помещиком и московским интеллигентом 30-х годов).
Судороги на лице царя заиграли чаще, но
голос остался по — прежнему спокоен. Морозов стоял как пораженный громом. Багровое лицо его побледнело, кровь отхлынула к сердцу, очи засверкали, а брови сначала заходили, а потом сдвинулись так грозно, что даже вблизи Ивана Васильевича выражение его показалось страшным. Он еще не верил ушам своим; он сомневался, точно ли царь хочет обесчестить всенародно его, Морозова, гордого боярина, коего заслуги и древняя доблесть были давно всем известны?
Недоумевающее лицо Стерса было передо мной, и я видел, что он сидит молча. Я и Стерс, занятые схваткой, могли только называть цифры. Пока это пробегало в уме, впечатление полного жизни женского
голоса оставалось непоколебленным.
Неточные совпадения
— Андрей! Андрей! — с мольбой в
голосе проговорил Обломов. — Нет, я не могу
остаться сегодня, я уеду! — прибавил он и уехал.
― Нет! ― закричал он своим пискливым
голосом, который поднялся теперь еще нотой выше обыкновенного, и, схватив своими большими пальцами ее за руку так сильно, что красные следы
остались на ней от браслета, который он прижал, насильно посадил ее на место. ― Подлость? Если вы хотите употребить это слово, то подлость ― это. бросить мужа, сына для любовника и есть хлеб мужа!
— Ну, чорт их дери, привилегированные классы, — прокашливаясь проговорил
голос брата. — Маша! Добудь ты нам поужинать и дай вина, если
осталось, а то пошли.
— Ну — здравствуйте! — обратился незначительный человек ко всем.
Голос у него звучный, и было странно слышать, что он звучит властно. Половина кисти левой руки его была отломлена,
остались только три пальца: большой, указательный и средний. Пальцы эти слагались у него щепотью, никоновским крестом. Перелистывая правой рукой узенькие страницы крупно исписанной книги, левой он непрерывно чертил в воздухе затейливые узоры, в этих жестах было что-то судорожное и не сливавшееся с его спокойным
голосом.
— Виноват, — сказал Рущиц, тоже понизив
голос, отчего он стал еще более гулким. Последнее, что
осталось в памяти Самгина, — тело Тагильского в измятом костюме, с головой под столом, его желтое лицо с прихмуренными бровями…