Неточные совпадения
— Не водитесь
вы с ним! — упрашивал он и меня. — Наверно вытянет у
вас сто рублей без отдачи… а то хоть и беленькую. Я его не принимаю, а ежели он нахально станет клянчить — я ему
говорю:"Для
вас нет у меня денег".
— Сейчас засылал ко мне Некрасов Салтыкова приторговать мою новую вещь. Я ему и
говорю:"С кого и взять, как не с
вас? К
вам деньжища валят".
— Я не могу
вам поставить больше трех, — деликатнейшим тоном
говорил такому индивиду все тот же Андреевский.
В Якушкине
вы чувствовали"интеллигента"с университетским образованием и литературными традициями, но тон и жаргон он себе"натаскал"мужицкие, по произношению южнее от Москвы, как народ
говорит в Орловской или Рязанской губерниях.
— Тут есть очень умный и талантливый малый (garcon)… южанин, некто Леон Гамбетта. Он очень интересуется внутренними делами вашего отечества, и ему хотелось бы
поговорить с
вами как с русским писателем. Я его приглашу в следующий понедельник… Хотите?
— А кто виноват? — подхватила она. —
Вы…
вы… господа русские!
Вы нас так балуете! Все
говорите с нами по-французски.
С образованными англичанами другая беда — их скороговорка (она еще сильнее у барынь и барышень) и глотание согласных и целых слов.
Вас они понимают больше, чем
вы их. Но у тех, кто хоть немножко маракует по-французски, страсть
говорить с иностранцами непременно на этом языке. Для меня это до сих пор великое мучение.
Вы так и видели те самые картины, о которых он
говорил, — до такой степени рельефно и одухотворенно было его лекторское красноречие.
И вообще я не считаю желательным и ценным придерживаться всегда уклончивого или слащавого тона,
говоря даже о покойниках. Ни обвинять, ни оправдывать их нечего, но не следует и бояться высказывать то, что осталось в вашей памяти о человеке, кто бы он ни был и что бы
вам впоследствии ни досталось от этого в печати.
В манере
говорить, в тоне, в интонациях я находил некоторое сходство светских и вообще образованных испанцев с русскими. Даже и много лиц напоминали мне моих соотечественников, в особенности среди мадридцев и уроженцев северных испанских провинций. На юге сарацинская кровь изменила тип — и окрашивание кожи, и весь облик — хотя и там, например, в Севилье,
вы встречаете немало блондинок с золотистыми или более темно-рыжими волосами.
— Тургенев, — сказала она ему, —
вы мне всегда
говорили, что после Белинского Герцена
вы больше всех когда-то любили. Если он умрет,
вам будет жутко, что
вы не хотели подождать всего одну ночь!
С Некрасовым
вы могли о чем угодно
говорить, и если он не проявлял особой сердечности, то все-таки отзывался на всякое проявление вашей личности. С Салтыковым слишком трудно было взять тон задушевной беседы. При другом редакционном компаньоне Некрасова в редакции было бы, вероятно, меньше той сухости, какая на первых порах меня неприятно коробила.
И все так же он
говорил сильно на"он"(хотя и был, кажется, из помещичьего звания), и так же смотрел хмуро на
вас, и так же склонен был к выпивке, как и казанским студентом.
Стоило
вам, встретившись с ним (для меня это было мельком в конце 1865 года в Женеве),
поговорить десять минут, или только видеть и слышать его со стороны, чтобы Москва его эпохи так и заиграла перед вашим умственным взором Вся посадка тела и головы, мимика лица, движения, а главное — голос, манера
говорить, вся музыка его интонаций — все это осталось нетронутым среди переживаний долгого заграничного скитальчества.
Ну, вот точно вижу его, где-нибудь там, в огороде, — в огороде ведь
говорили вы, Заметову-то, а потом у меня-то, во второй раз?
— Да, теперь, может быть, когда уже видели, как плачет о вас женщина… Нет, — прибавила она, — у вас нет сердца. Вы не хотели моих слез,
говорите вы, так бы и не сделали, если б не хотели…
Неточные совпадения
Вставая с первыми лучами, // Теперь она в поля спешит // И, умиленными очами // Их озирая,
говорит: // «Простите, мирные долины, // И
вы, знакомых гор вершины, // И
вы, знакомые леса; // Прости, небесная краса, // Прости, веселая природа; // Меняю милый, тихий свет // На шум блистательных сует… // Прости ж и ты, моя свобода! // Куда, зачем стремлюся я? // Что мне сулит судьба моя?»
— Ах, что
вы это
говорите, Софья Ивановна! — сказала дама приятная во всех отношениях и всплеснула руками.
Пономарев, бестия, так раскланивался,
говорит: «Для
вас только, всю ярмарку,
говорит, обыщите, не найдете такого».
— Управитель так и оторопел,
говорит: «Что
вам угодно?» — «А!
говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.