Под этим заглавием «Итоги писателя» я набросал уже в начале 90-х годов, в Ницце, и дополнил
в прошлом году, как бы род моей авторской, исповеди. Я не назначал ее для печати; но двум-трем моим собратам, писавшим обо мне, давал читать.
Я стал подумывать, куда бы поехать на лето с таким же интересом, как
в прошлом году. На море было еще рано, да и на купаньях я увидал бы опять тот же жуирный Париж.
Неточные совпадения
Впервые узнал я, что Александр Васильевич уже до 30-х
годов прошлого века кончил курс по математическому факультету (тогда учились не четыре, а три
года), поехал
в Берлин и сделался там правоверным гегельянцем.
Из иностранцев самой крупной личностью был Кине. Но я не помню, чтобы он произвел сенсацию какой-нибудь речью. Он больше вызывал
в толпе интерес своим
прошлым как один из самых видных эмигрантов — врагов Бонапартова режима. Он был несомненный республиканец 1848
года, человек идей XVIII века, но гораздо больше демократ, чем сторонник социалистической доктрины.
Если жизнь отводила меня от поездки
в Испанию
в течение следующих двух десятилетий (после 1869
года), то есть до 90-х
годов прошлого столетия, то
в последние десять
лет я, конечно, нашел бы фактическую возможность ехать туда
в любое время
года и пожить там подольше.
Варшава сделалась для меня приятной станцией за границу и обратно. И там же еще жили мои приятели, связанные с моим недавним
прошлым, и мой новый приятель И.И.Иванюков, еще не покидавший Варшавы до перехода
в Москву и войны 1877
года, где ему пришлось играть роль одного из реформаторов освобожденной Болгарии.
Легкий флёрт
в балетном мире — из первой трети 60-х
годов — отошел уже
в прошлое и ничего не оставил после себя. Личная жизнь
в тесном смысле не сулила никаких отрадных переживаний.
В конце
прошлого, 1916
года я задумал и кончил этюд:"Толстой как вероучитель", где я даю мою объективную и, смею думать, беспристрастную оценку его натуры, мировоззрения и всего его credo с точки зрения научно-философского анализа и синтеза.
— Все такие мелкие интересы, вот что ужасно! Прежде я по зимам жила в Москве… но теперь там обитает мой благоверный, мсьё Кукшин. Да и Москва теперь… уж я не знаю — тоже уж не то. Я думаю съездить за границу; я
в прошлом году уже совсем было собралась.
— Только вот беда моя: случается, целая неделя пройдет, а я не засну ни разу.
В прошлом году барыня одна проезжала, увидела меня, да и дала мне сткляночку с лекарством против бессонницы; по десяти капель приказала принимать. Очень мне помогало, и я спала; только теперь давно та сткляночка выпита… Не знаете ли, что это было за лекарство и как его получить?
— Наверно — хвастает, — заметил тощенький, остроносый студент Говорков, но вдруг вскочил и радостно закричал: — Подождите-ка! Да я же это письмо знаю. Оно к 907 году относится. Ну, конечно же. Оно еще
в прошлом году ходило, читалось…
Неточные совпадения
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги
прошлых лет! //
В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И
в поэтический бокал // Воды я много подмешал.
— Душ-то
в ней, отец мой, без малого восемьдесят, — сказала хозяйка, — да беда, времена плохи, вот и
прошлый год был такой неурожай, что Боже храни.
— Здесь нечисто! Я встретил сегодня черноморского урядника; он мне знаком — был
прошлого года в отряде; как я ему сказал, где мы остановились, а он мне: «Здесь, брат, нечисто, люди недобрые!..» Да и
в самом деле, что это за слепой! ходит везде один, и на базар, за хлебом, и за водой… уж видно, здесь к этому привыкли.
Он одно дело,
прошлого года, такое об убийстве разыскал,
в котором почти все следы были потеряны!
Прошлого года уверил нас для чего-то, что
в монахи идет: два месяца стоял на своем!