Некоторых профессоров — например. Ивановского, Андреевского, Михайлова — я и
в глаза не видал и слышал очень мало о том, как они экзаменуют, к чему надо больше и к чему меньше готовиться.
Неточные совпадения
Тогда Милль смотрел еще
не старым человеком, почти без седины вокруг обнаженного черепа, выше среднего роста, неизменно
в черном сюртуке, с добродушной усмещ-кой
в глазах и на тонких губах. Таким я его
видал и
в парламенте, и на митингах, где он защищал свою новую кандидатуру
в депутаты и должен был, по английскому обычаю,
не только произнесть спич, но и отвечать на все вопросы, какие из залы и с хор будут ему ставить.
Замечательной чертой писательского"я"Некрасова было и то, что он решительно ни
в чем
не выказывал сознания того, что он поэт"мести и печали", что целое поколение преклонялось перед ним, что он и тогда еще стоял впереди всех своих сверстников-поэтов и
не утратил обаяния и на молодежь. Если б
не знать всего этого предварительно, то вы при знакомстве с ним, и
в обществе, и с
глазу на
глаз, ни
в чем бы
не видали в нем никаких притязаний на особенный поэтический"ореол". Это также черта большого ума!
Скабичевского я
видал редко, и хотя он
в глазах публики занял уже место присяжного литературного критика"Отечественных записок",
в журнале он
не играл никакой заметной роли, и рядом с ним Михайловский уже выдвинулся как"восходящая звезда"русского философского свободомыслия и революционного духа. Молодежь уже намечала его и тогда
в свои вожаки.
Красивым его лицо нельзя было назвать, но я редко
видал более характерную голову с такой своеобразной, живой физиономией, с острыми и блестящими
глазами, с очертаниями насмешливого рта, с этим лбом и седеющей шевелюрой. Скульптор Забелло сумел схватить посадку головы и всю фигуру со сложенными на груди руками
в статуе, находящейся на кладбище
в Ницце, только, как это вышло и на памятнике Пушкина
в Москве, Герцен кажется выше ростом. Он был немного ниже среднего роста,
не тучной, но плотной фигуры.
— Вот в рассуждении того теперь идет речь, панове добродийство, — да вы, может быть, и сами лучше это знаете, — что многие запорожцы позадолжались в шинки жидам и своим братьям столько, что ни один черт теперь и веры неймет. Потом опять в рассуждении того пойдет речь, что есть много таких хлопцев, которые еще и
в глаза не видали, что такое война, тогда как молодому человеку, — и сами знаете, панове, — без войны не можно пробыть. Какой и запорожец из него, если он еще ни разу не бил бусурмена?
— Я к вашим услугам, Николай Петрович; но куда нам до Либиха! Сперва надо азбуке выучиться и потом уже взяться за книгу, а мы еще аза в глаза [Аза
в глаза не видать — значит не знать самого начала чего-либо; аз — первая буква славянской азбуки.] не видали.
Как вот раз, под вечерок, приходит какой-то человек: «Ну, жид, отдавай свитку мою!» Жид сначала было и не познал, а после, как разглядел, так и прикинулся, будто
в глаза не видал.
Как водится, сейчас же самовар на стол. Перед чаем целительной настоечки по рюмочке. Авдотья Федоровна, Феклистова жена, сидя за самоваром, пустилась было в расспросы, каково молодые поживают, и очень удивилась, что Самоквасов с самой свадьбы их
в глаза не видал, даже ничего про них и не слыхивал.
Неточные совпадения
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл
глаза руками и стал читать молитву,
не помню какую… Да, батюшка,
видал я много, как люди умирают
в гошпиталях и на поле сражения, только это все
не то, совсем
не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу
не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
Он меня
не видал, и, следственно, я
не мог подозревать умысла; но это только увеличивало его вину
в моих
глазах.
Только что Раскольников отворил дверь на улицу, как вдруг, на самом крыльце, столкнулся с входившим Разумихиным. Оба, даже за шаг еще,
не видали друг друга, так что почти головами столкнулись. Несколько времени обмеривали они один другого взглядом. Разумихин был
в величайшем изумлении, но вдруг гнев, настоящий гнев, грозно засверкал
в его
глазах.
Дуня подняла револьвер и, мертво-бледная, с побелевшею, дрожавшею нижнею губкой, с сверкающими, как огонь, большими черными
глазами, смотрела на него, решившись, измеряя и выжидая первого движения с его стороны. Никогда еще он
не видал ее столь прекрасною. Огонь, сверкнувший из
глаз ее
в ту минуту, когда она поднимала револьвер, точно обжег его, и сердце его с болью сжалось. Он ступил шаг, и выстрел раздался. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади
в стену. Он остановился и тихо засмеялся:
Она вынула из портфеля письмо и подала ему. Он подошел к свечке, прочел и положил на стол. А
глаза опять обратились на нее с тем же выражением, какого она уж давно
не видала в нем.