«За полвека. Воспоминания» (Боборыкин П. Д., 1921) по всей классике
Третья и большая тогда известность, В.И.Даль, служил управляющим удельной конторой, уже после того, как составил себе имя под псевдонимом Казака Луганского.
Попадая в наш собор, особенно в его крипту, где лежат останки удельных князей нижегородских, я еще мальчиком читал их имена на могильных плитах, и воображение рисовало какие-то образы. Спрашивалось, бывало, у самого себя: а каков он был видом, вот этот князь, по прозвищу «Брюхатый», или вон тот, прозванный «Тугой лук»?
На зимней вакации, в Нижнем, я бывал на балах и вечерах уже без всякого увлечения ими, больше потому, что выезжал вместе с сестрой. Дядя Василий Васильевич (о нем я говорю выше) повез меня к В.И.Далю, служившему еще управляющим удельной конторой. О нем много говорили в городе, еще в мои школьные годы, как о чудаке, ушедшем в составление своего толкового словаря русского языка.
Писателя или ученого с большой известностью — решительно ни одного; так что приезд Герцена получал значение целого события для тех, кто связывал с его именем весь его «удельный вес» — в смысле таланта, влияния, роли, сыгранной им, как первого глашатая свободной русской мысли. Тургенев изредка наезжал в Париж за эти два года, по крайней мере в моей памяти остался визит к нему в отель улицы Лафитт.
Если б можно было для нас, бывавших у А.И., предвидеть, что смерть похитит его через какие-нибудь несколько недель, я первый стал бы чаще наводить его на целый ряд тем, где он развернулся бы"вовсю"и дал возможность воочию чувствовать его удельный вес как человека, писателя, мыслителя, политического деятеля.
Наравне с потомками бывших удельных князей стояли выходцы из старого московского боярства, предки которых служили ещё великим московским князьям в пору ордынского ига.
До конца XV в. это отношение отличалось простотой удельного времени, и ещё не заметно было следов того почитания, своего рода культа, которым впоследствии был окружён московский государь.
Наравне с потомками бывших удельных князей стояли выходцы из старого московского боярства, предки которых служили ещё великим московским князьям в пору ордынского ига.
До конца XV в. это отношение отличалось простотой удельного времени, и ещё не заметно было следов того почитания, своего рода культа, которым впоследствии был окружён московский государь.
Поэтому в структуре оборотных средств большой удельный вес занимает незавершённое производство.