Теперь декольтируются ужасно, особливо сзади. Когда стоишь, еще ничего; а как сядешь, даже
женщине становится стыдно. Домбрович и в этом помог мне. Он мне дал совет насчет рукавов: руки все обнажены и плечи тоже… Il y a du piquant, mais rien ne répugne [Есть нечто пикантное, но ничего отталкивающего (фр.).].
Неточные совпадения
Есть,
стало быть, что-то во всех этих
женщинах, есть…
Она вовсе не
стала допытываться, зачем я подошла к ней, кто я такая? Я была деревенская барыня из Тамбова; она — светская
женщина, каких у нас нет.
Но что ж я с ним
стану делать? Неужели мне чувствительность напускать на себя? Une femme à grandes passions… [
Женщина со страстями… (фр.).] Это так отзывается Зинаидой Паклиной. Никогда!
— Кого? Вас? Нет; но согласитесь, Антонина Дмитриевна не погладила бы меня по головке, если б узнала, что я
стала такая эманципированная
женщина.
И так мне
стало смешно вспомнить, что я светская
женщина, что разные сановники говорят со мной даже о вопросах, что я езжу к Вениаминовой, что я в известном кругу играю важную роль.
— Вот теперь, голубчик мой, с тобой можно говорить на человеческом языке. Ты
стала женщина — как следует: умеешь нравиться, умеешь одеваться, умеешь жить, умеешь любить.
— Да-с, — обратился ко мне Домбрович с такой физиономией, что я покатилась со смеха. — Но тут есть обстоятельства весьма тонкого и, так сказать, деликатного свойства. Вы все, mesdames, принадлежите к одному и тому же обществу.
Стало быть, всякие рекомендации были бы излишни. Но пятая
женщина не принадлежит к нему.
И врет, подлая. Все они: и Варкулова, и Шпис, и Рыбинская — замужние
женщины.
Стало быть, все предаются в сущности самому циническому обману. Но я с ними помирилась, потому что они не драпируются в страдания.
С Сенной мы поехали в какой-то переулок. Несколько иная картина: поменьше грязи, и пьяных не было. Лизавета Петровна нашла там половину
женщин знакомых. Тут я насмотрелась на невозможные туалеты. Боже мой! как ясно
становится все бездушие нашего ряжения в модные и шикарные тряпки! Отчего жалка и смешна какая-нибудь Параша или Фета в красном декольтированном платье с ужасающими фруктами в волосах или в какой-нибудь невозможной золотой сетке? Оттого, что нет нашего уменья достигать одной и той же цели…
Всякая
женщина, предавшись чему-нибудь, что выходит из обыкновенной колеи, колет всем глаза. Да я сама, давно ли я сбросила с себя свое бездушие? Появись я в гостиной у Софи и заговори таким языком, каким я беседую с Лизаветой Петровной, на меня
стали бы указывать пальцами и назвали бы, пожалуй, нигилисткой.
— Выслушай. Я и
стал оспаривать. Оба мы погорячились — крупно поговорили. С тех пор прошло около двух лет. Насмотрелся я в разных концах света на так называемых"падших
женщин". Был я, друг мой Маша, во всевозможные трущобах: и в лондонских матросских тавернах, и в улице с des Filles-Dieu в Париже… И скажу я, что приятель мой неправ в своем радикальном отрицании; но был бы прав, если б выставил одну только половину проституции.
Ты добрая
женщина и
женщина пылкая;
стало быть, можешь не только делать добро, но и сильно привязываться.
— Коли ты слышала наш разговор, тем лучше. Тебе,
стало быть, следует теперь изменить взгляды Кроткова на русских
женщин.
— Ну, да. Вы на шесть лет моложе его.
Стало быть, вы не можете же, как развитой человек, пойти назад. А между тем, ваш взгляд на
женщину…
Я не знаю, зачем это она все рассказывала тут; но я ее полюбила, полюбила не за то, что значилось в ее излияниях; а мне просто
стало жалко этой
женщины: она шла слепо, как и я же, к роковому концу.
Ну, зачем ей было любить, этой томной бабе, воспитанной на постном масле? Зачем ей было любить с затеями, с желанием вырваться из мертвящего болота,
стать другой
женщиной? Ведь это тоже безумная жажда самовоспитания, возрождения, восстановления, то же развивание!
Он давно уже заметил, что его мысли о
женщинах становятся все холоднее, циничней, он был уверен, что это ставит его вне возможности ошибок, и находил, что бездетная самка Маргарита говорила о сестрах своих верно.
Вдруг раздался с колокольни ближайшего монастыря благовест, и все — экипажи, пешеходы — мгновенно стало и оцепенело. Мужчины сняли шляпы,
женщины стали креститься, многие тагалки преклонили колени. Только два англичанина или американца промчались в коляске в кругу, не снимая шляп. Через минуту все двинулось опять. Это «Angelus». Мы объехали раз пять площадь. Стало темно; многие разъезжались. Мы поехали на Эскольту есть сорбетто, то есть мороженое.
Неточные совпадения
Дамы были очень довольны и не только отыскали в нем кучу приятностей и любезностей, но даже
стали находить величественное выражение в лице, что-то даже марсовское и военное, что, как известно, очень нравится
женщинам.
—
Женщина, — произнес князь, подступая несколько ближе и смотря прямо в глаза Чичикову, —
женщина, которая подписывала по вашей диктовке завещание, схвачена и
станет с вами на очную ставку.
Есть случаи, где
женщина, как ни слаба и бессильна характером в сравнении с мужчиною, но
становится вдруг тверже не только мужчины, но и всего что ни есть на свете.
Женщина вскочила и
стала всматриваться в даль с видом беспокойства.
Княжна, кажется, из тех
женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это,
станет тебя мучить, а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может.