Неточные совпадения
— Еще бы! — вскрикнула она, и зрачки у нее совсем закатились. — Помилуйте, он
был как свой
в нашем семействе и Кудрявцев тоже; Кудрявцев учил меня истории. Какое
время! Я его никогда не забуду. Бывало, сойдется Тимофей Николаевич у нас с Алексеем Степанычем…
Да-с, этот самый Спиноза
был жид. Поняла я, что он первый сочинил какой-то"пантеизм". Во всем у него
был Бог, а
в то же
время оказывается, что жиды прокляли его за безбожие.
В прошлом году, когда у Софи
были jours fixes [журфиксы; установленное
время приемов (фр.).], как раз
в дни маскарадов, к часу все мужчины улизнут. А зевать начинают с одиннадцати. Они прямо говорят, что им
в миллион раз веселее с разными Blanche и Clémence.
Если бы каждый законный брак Афанасия Иваныча с Пульхерией Ивановной
был в то же
время так же прекрасен, как любовь Петрарки и Лауры, я бы ни слова не сказал.
Был третий час. Я собралась ехать на Английскую набережную. Семен пошел надевать ливрею. Раздался звонок. Я
в это
время стояла
в гостиной прямо против двери
в переднюю. Ариша побежала за Семеном. Не знаю почему, только я не отошла от двери. Кто-то вошел и спросил тихо: дома? Я села на диван: сказать Семену, чтоб не принимать,
было уже поздно. Почему-то я не обернулась и даже не подняла головы. Позади, по ковру, послышались тихие шаги. Я подумала: «Глупый Семен, пускает без доклада».
Стало
быть, пропасти между мною и им вовсе нет? Ну, уж
в этом-то я завралась! Я
буду с ним приятно раскланиваться и звать к себе обедать после того, что между нами произошло? Я покажу ему, что испугалась и готова забыть свой срам, только бы он молчал? Я дам ему повод думать, что он может во всякое
время повторить со мною опять такую же сцену?
И противно мне
было смотреть на этого человека, и… (я должна
в этом признаться)
в то же
время я чувствовала связь между ним и мною.
Как жалко, что Володька еще клоп. Если б ему
было теперь лет десять, мой сочинитель его бы прекрасно воспитал. А теперь не знаю, кто его
будет воспитывать. Домбровичу сорок два года. К тому
времени, когда Володька подрастет, моему сочинителю
будет за пятьдесят. Жалко, что он такой старик! А тогда, через десять лет, неужели я его брошу? Всегда он жил холостым, а умирать придется одному,
в холостой квартире…
— Да, мой друг, — продолжал начитывать мне Домбрович. — Твоя теперешняя зрелость еще внешнего характера. Ты много знаешь по искусству любить, но все это ты теперь глотаешь залпом. Ты резвишься, ты рвешься
в самый водоворот наслаждений и все-таки не
будешь знать им настоящей цены до поры до
времени.
— Часу во втором-с.
В это
время здесь доктор были-с.
Да, как он держан? Видела ли я его раз
в неделю,
в последнее
время? Не знаю. Вставала я
в то
время, когда миссис Флебс уводила его гулять, а потом целый день меня не бывало дома. Кое-когда я слышала из детской его хныканье. Вот и все. У меня совсем не
было сына.
Но мы
в наше
время были так уж пусты, что и определить невозможно.
— Доложи ей, Маша, что я покорнейше прошу поручить это дело специально мне и дать мне месячный срок.
В это
время квартирная хозяйка Марья Васильевна должна сочетаться законным браком. Если же я замечу
в ее поведении"ехидство и коварство", то обо всем донесу вам и предоставлю действовать, как вам
будет угодно.
Я напишу ей все с самой резкой откровенностью и безвозвратным тоном. Она поймет меня и оставит
в покое. Наш приют я предоставляю ей совсем. Материальной помощи я не могу не оказывать ему до того
времени, по крайней мере, пока не узнаю, что он не дал никаких результатов. Это, может
быть, уступка; но поступить иначе
было бы уже чересчур радикально. Я ведь опять и над собой
буду делать опыты. Могу ли я, стало
быть, предсказывать что-нибудь наверно?
Больше ведь
в то
время и ходу не
было уму и таланту.
В их
время сочинительство
было достаточно для серьезной роли.
— Я верю этому вздору, Маша, и с ним умру. Не берусь тебе доказать это цифрами, но возьму
в пример тебя же. Ты, как женщина, почти одного со мной
времени. Если бы теперь хотела ты устроить свою супружескую жизнь так, чтоб
была в ней и любовь, и полная гармония типов, как я выражаюсь, ты бы весьма затруднилась.
Вот такими и
были мудрецы во все
времена. Так мне кажется, по крайней мере. Они знали все, что можно
было знать
в их
время; но им мало
было этого знания. Они поднимались умом и душой своей до самого верху и оттуда открывали людям новую правду…
…писал… об истоках Нила. — Истоки Нила долгое
время оставались неизвестны, что возбуждало множество фантастических предположений, пока не
были открыты
в 1860 г. Джоном Спиком.
Здесь, как и в богатой Александровской слободке, мы находим высокий процент старожилов, женщин и грамотных, большое число женщин свободного состояния и почти ту же самую «историю прошлого», с тайною продажей спирта, кулачеством и т. п.; рассказывают, что
в былое время тут в устройстве хозяйств также играл заметную роль фаворитизм, когда начальство легко давало в долг и скот, и семена, и даже спирт, и тем легче, что корсаковцы будто бы всегда были политиканами и даже самых маленьких чиновников величали вашим превосходительством.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель молодой // (Что
было также
в прежни леты, // Во
время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
Так точно думал мой Евгений. // Он
в первой юности своей //
Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на
время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая
в шуме и
в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений //
В то
время жирный
был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот
в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я
в то
время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я
был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; //
В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Весь вечер Ленский
был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно;
время ехать. Сжалось //
В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему
в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.