Неточные совпадения
— Мартыныч мне ручную машину хочет достать…
говорит, на прокат можно за дешевую цену, а мне,
говорит, по знакомству и совсем задаром дадут. Да это он так только, по деликатности, а
с него плату возьмут. Аккуратный
человек!..
— Я бы очень рада была, чтобы Юлия поближе познакомилась
с вами, но вряд ли она способна на беседу
с серьезным
человеком… не хочу злословить, да она и позволяет
говорить себе в глаза правду.
— Духу нет, как бы вам сказать… форсу такого. Сидит это по целым часам и перо грызет, и ничего не может. Вот вы и прикиньте: коли на каждую неделю, примерно, хотя по три дня — выйдет уж двенадцать день прогульных; по нашему
с вами расчету, двухсот уже целковых и не досчитался; а в остальные — тоже могут помехи быть: нездоровье там, что ли, или ехать куда, или гости помешают. Да это еще я про обстоятельного
человека говорю… иные и зашибаются, так тут ведь никакого предела нельзя положить…
— Известное дело, каким способом, — вполголоса и
с какой-то внезапной хрипотой отозвался Мартыныч, точно он
говорил в руку, — она таких пылких чувств особа, а он —
человек хилый и в преклонных летах…
— Только вы, пожалуйста, не подумайте, что я
с вами сейчас же буду
говорить о литературе или о ваших сочинениях… у меня настолько достанет вкуса или такта, как хотите. Но видите, во всем этом Елена виновата: она мне много о вас
говорила, и я увидела в вас именно такого
человека… какой мне нужен… я не знаю, как иначе выразиться.
Раз начала она рассказывать, как прежде, года
с два тому назад, хотела собрать к себе в гостиную"избранный"кружок мужчин, хлопотала об"умных
людях", но не хотела лишать себя и военных, и как этот кружок разделился тотчас же на два враждебных стана: штатские, особливо
с талантиком, стали придираться к военным и
говорить им колкости, военные отмалчивались и потом выговаривали ей на утренних визитах.
Пахоменко опять пересел ближе к нему на кресло и, не отрывая глаз от окна, сначала минут
с пять молчал, а потом заговорил
с ним, как
человек, давно дожидавшийся очереди
говорить, самыми задушевными приятельскими звуками, так что Лука Иванович весь подался к нему и стал слушать
с теплой искренностью.
— Вы думаете, она где?.. — тихо и не шепотом, а гулом
говорил Пахоменко. — Она теперь
с этими меднолобыми. Катанье на тройках… обедали компанией… ну,
с шампанским… крюшоны… ананасы разные… идиотские анекдоты… скотство, душу выворачивающее!.. Вы ее не знаете,
человек вы новый, литератор, умница, видали, чай, не мало таких женщин на своем веку? вам
с ней не детей крестить; но я уверен (и он придавил рукой грудь), убежден глубоко, что и вы возмутитесь… жалость, унижение, позор, безобразие!..
Он избегал смотреть в глаза даже незнакомым, встречавшимся с ним людям, он
говорил с людьми в течение этих трех недель только по необходимости. Ему казалось, что каждый, глядевший на него, узнает в нем преступника, что каждый брезгливо сторонится от него, что на его лице лежит именно та печать «древнего Каина», которая по воле карающего Бога мешала первому встречному убить «братоубийцу».
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это
с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки,
с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— Как же так вдруг решился?.. — начал было
говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать
с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
— Нет, барин, как можно, чтоб я был пьян! Я знаю, что это нехорошее дело быть пьяным.
С приятелем
поговорил, потому что
с хорошим
человеком можно
поговорить, в том нет худого; и закусили вместе. Закуска не обидное дело;
с хорошим
человеком можно закусить.
В самом деле, что ни
говори, не только одни мертвые души, но еще и беглые, и всего двести
с лишком
человек!
Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной России есть теперь весьма много почтенных
людей, которые без того не могут покушать в трактире, чтоб не
поговорить с слугою, а иногда даже забавно пошутить над ним.