Неточные совпадения
Этого вопроса он не испугался. Он пошел бы на женитьбу, если б так следовало поступить. Зачем обманывать
самого себя?.. И в брачной жизни Серафима останется такою же. Пока страсть владеет ею — она не уйдет от него; потом — он не поручится. Даже теперь, в разгаре влечения к нему, она не постыдилась высказать свое
злобное себялюбие. Предайся он ей душой и телом — у него в два-три года вместо сердца будет медный пятак, и тогда они превратятся в закоренелых сообщников по всякой житейской пошлости и грязи.
Они избегали объяснений, но ни тот, ни другая не поддавались. Не требовал он того, чтобы она просила прощения, не желал ни рыданий, ни истерических ласк и чувственных примирений. Понимания ждал он — и только. Но Серафима в первый раз ушла в
себя, говорила с ним кротко, не позволяла
себе никакой
злобной выходки против Калерии и даже
сама первая предложила ему обеспечить ее, до выдачи ей обратно двадцати тысяч, как он рассудит.
Неточные совпадения
Опять нотабене. Никогда и ничего такого особенного не значил наш монастырь в его жизни, и никаких горьких слез не проливал он из-за него. Но он до того увлекся выделанными слезами своими, что на одно мгновение чуть было
себе сам не поверил; даже заплакал было от умиления; но в тот же миг почувствовал, что пора поворачивать оглобли назад. Игумен на
злобную ложь его наклонил голову и опять внушительно произнес:
Дело в том, что в словах бедного старика не прозвучало ни малейшей жалобы или укора; напротив, прямо видно было, что он решительно не заметил, с
самого начала, ничего
злобного в словах Лизы, а окрик ее на
себя принял как за нечто должное, то есть что так и следовало его «распечь» за вину его.
Он умышленно припоминал случаи из уголовной практики русских и иностранных судов, случаи чистосердечного сознания на суде не сознавшихся на предварительном следствии обвиняемых, факты превращения свидетелей в обвиняемых при обращении дел к доследованию — и, оставаясь наедине с
самим собою, предавался дикому,
злобному отчаянию, проклинал
самого себя за свою слабость, тряпичность, но играть ту роль перед
собою, которую играл перед другими, был не в силах.
Самые злобные люди — это люди, которые
себя не любят.
По уходе его отец мой вдруг почувствовал
себя спокойнее. Точно как будто бы вместе с портретом свалилась тяжесть с его души. Он
сам изумился своему
злобному чувству, своей зависти и явной перемене своего характера. Рассмотревши поступок свой, он опечалился душою и не без внутренней скорби произнес: