— Всеконечно, Михаил Терентьич, но ни рассуждать мы
по существу, ни судить без апелляции не можем, не токмо что о вселенной, а о том — откуда мы и куда идем.
Чиновники, управляющие ими, крикливы по дурной привычке, но,
по существу, такие же благодушные люди, как сами обыватели.
Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасном-несбыточном, и что,
по существу, так же сбыточно и возможно, как загородная прогулка.
Дома он через минуту уже решил дело
по существу. Два одинаково великих подвига предстояли ему: разрушить город и устранить реку. Средства для исполнения первого подвига были обдуманы уже заранее; средства для исполнения второго представлялись ему неясно и сбивчиво. Но так как не было той силы в природе, которая могла бы убедить прохвоста в неведении чего бы то ни было, то в этом случае невежество являлось не только равносильным знанию, но даже в известном смысле было прочнее его.
А между тем дело было гораздо проще и произошло крайне естественно: у супруги Ипполита Кирилловича другой день как болели зубы, и ему надо же было куда-нибудь убежать от ее стонов; врач же уже
по существу своему не мог быть вечером нигде иначе как за картами.
Неточные совпадения
Фонари еще не зажигались, кое-где только начинались освещаться окна домов, а в переулках и закоулках происходили сцены и разговоры, неразлучные с этим временем во всех городах, где много солдат, извозчиков, работников и особенного рода
существ, в виде дам в красных шалях и башмаках без чулок, которые, как летучие мыши, шныряют
по перекресткам.
Я не мог полагать, чтоб это
существо сбежало
по отвесу берега; однако иначе ему некуда было деваться.
Петр Петрович встретил ее «ласково и вежливо», впрочем с некоторым оттенком какой-то веселой фамильярности, приличной, впрочем,
по мнению Петра Петровича, такому почтенному и солидному человеку, как он, в отношении такого юного и в некотором смысле интересного
существа.
Видя факт, который,
по ошибке, считаете достойным презрения, вы уже отказываете человеческому
существу в гуманном на него взгляде.
Внизу лестницы сидело
по одному часовому, которые картинно и симметрически держались одной рукой за стоявшие около них алебарды, а другою подпирали наклоненные свои головы, и, казалось, таким образом, более походили на изваяния, чем на живые
существа.