Неточные совпадения
Она сама это сказала. Они шли молча, под
руку. Но он чувствовал, как вздрагивал ее стан от прикосновения к его
плечу.
Она стала его целовать много-много. Теркин отвел ее обеими
руками за
плечи и сказал прерывисто...
Они присели на диван. Матрена Ниловна прикоснулась правой
рукой к
плечу дочери. В свою «Симочку» она до сих пор была влюблена, только не проявляла этого в нежных словах и ласках. Но Серафима знала отлично, что мать всегда будет на ее стороне, а чего она не может оправдать, например, ее «неверие», то и на это Матрена Ниловна махнула
рукой.
«Гулящая бабенка!» — почти вслух выговорили ее губы в ту минуту, когда правой
рукой Серафима приподняла тяжелую косу, взяв ее у корней волос, и сильным движением перекинула ее через
плечо, чтобы освежить лицо.
Помнится, даже перекрестилась своим раскольничьим крестом, с заносом
руки вправо и влево на самый угол
плеча.
Его
руки точно каким-то чудом охватили стан Серафимы. Она вся вздрагивала, держась за его
плечо, приподнялась в воде и крикнула...
Половина портьеры распахнулась, и она выскочила в батистовом пеньюаре, с помятой прической. Она показалась ему выше ростом и втрое полнее. Белая шея и пухлые
руки промелькнули перед ним, и он еще невзвиделся, как эти пухлые
руки очутились на его
плечах.
Ее сочные губы чмокнули его в щеку, и правая
рука легла на его
плечо.
Через пять минут они сидели еще ближе друг к другу. Ее
рука продолжала лежать на его
плече. Она ему рассказывала про свое житье. Ангажементы у нее всегда есть. Последние два сезона она «служила» в Ростове, где нашла хлебного торговца, глупого и «во хмелю благообразного». Он ее отпустил на ярмарку и сам приедет к концу, денег дает достаточно и даже поговаривает о «законе», но она сама не желает.
— Андрей Фомич! — не громким, но звучным голосом назвал он капитана, подошел к нему сбоку и прикоснулся
рукой к его
плечу. — Вы это?
Она подошла к нему, опустила на его
плечо обе
руки, поцеловала его в лоб и затуманилась.
Руки Калерии он до тех пор не видал. Разбирал он ее свободно. Серафима положила голову на его левое
плечо и следила глазами вдоль строк, перечитывая письмо уже в четвертый раз.
Грудь ее пошла волнами,
руки выделывали круги в воздухе, волосы совсем распустились по
плечам.
Она уже обвилась вокруг него и целовала ему глаза,
плечи, шею,
руки.
Руки ее, с тонкими пальцами, красивые и гибкие, коснулись его
плеч.
На кровати Калерия в ночной кофте, с распущенными волосами, откинулась к стене, спустила ноги и схватилась одной
рукой за левое
плечо. На белье выступила кровь. Она уже не стонала и только другой
рукой силилась прикрыться одеялом.
Хрящев поглядел на него из-под козырька своего картуза, сложил на животе пухлые
руки, еще не успевшие загореть, и, поведя
плечами, выговорил...
Саня вся зарделась и правой
рукой стала теребить конец своей косы, перекинутой на
плечо.
Мавра Федосеевна привстала с дивана и хотела опуститься на колени. Теркин удержал ее за обе
руки и потом потрепал по
плечу.
Теркин не находил слов.
Руками он старался поднять ее за
плечи. Она не давалась и судорожно прижимала голову к его коленам.
За талию он ее не взял и даже не прикоснулся к ее
плечу кистью
руки.
Ее остановил резкий мужской возглас. Первач преградил ей дорогу с
руками, вытянутыми к ней. Он ими почти касался ее
плеч.
— Понимаю! — благодушно откликнулся Теркин и положил ему
руку на
плечо. — В вас, я вижу, вся душа трепещет на лоне природы! И это мне чрезвычайно любо, Антон Пантелеич.
По уходе его Серафима сидела минуты с две в той же откинутой позе, потом порывисто положила на стол полуобнаженные
руки, опустила на них голову и судорожно зарыдала. Звуки глохли в ее горле, и только грудь и
плечи поводило конвульсией.
— Вот — приятно, — сказала она, протянув Самгину голую до
плеча руку, обнаружив небритую подмышку. — Вы — извините: брала ванну, угорела, сушу волосы. А это добрый мой друг и учитель, Евгений Васильевич Юрин.
А она, отворотясь от этого сухого взгляда, обойдет сзади стула и вдруг нагнется к нему и близко взглянет ему в лицо, положит на
плечо руки или нежно щипнет его за ухо — и вдруг остановится на месте, оцепенеет, смотрит в сторону глубоко-задумчиво, или в землю, точно перемогает себя, или — может быть — вспоминает лучшие дни, Райского-юношу, потом вздохнет, очнется — и опять к нему…
Как больно здесь, как сердцу тяжко стало! // Тяжелою обидой, словно камнем, // На сердце пал цветок, измятый Лелем // И брошенный. И я как будто тоже // Покинута и брошена, завяла // От слов его насмешливых. К другим // Бежит пастух; они ему милее; // Звучнее смех у них, теплее речи, // Податливей они на поцелуй; // Кладут ему на
плечи руки, прямо // В глаза глядят и смело, при народе, // В объятиях у Леля замирают. // Веселье там и радость.
Неточные совпадения
Вся фигура сухощавая, с узкими
плечами, приподнятыми кверху, с искусственно выпяченною вперед грудью и с длинными, мускулистыми
руками.
В эту самую минуту перед ним явилась маска и положила ему на
плечо свою
руку.
— Барыня, голубушка! — заговорила няня, подходя к Анне и целуя ее
руки и
плечи. — Вот Бог привел радость нашему новорожденному. Ничего-то вы не переменились.
Он видел только ее ясные, правдивые глаза, испуганные той же радостью любви, которая наполняла и его сердце. Глаза эти светились ближе и ближе, ослепляя его своим светом любви. Она остановилась подле самого его, касаясь его.
Руки ее поднялись и опустились ему на
плечи.
Она положила, согнувши, левую
руку на его
плечо, и маленькие ножки в розовых башмаках быстро, легко и мерно задвигались в такт музыки по скользкому паркету.