Неточные совпадения
Куда? Где у него дом?.. Все разлетелось прахом… В каких-нибудь две недели. Он начал считать на
пальцах дни с приезда на дачу около посада, и не выходило полного месяца; а со
смерти Калерии — всего двенадцать дней: три на дорогу в Москву, два в Москве и у Троицы, три на поездку в Кладенец, да здесь он четвертый день.
Неточные совпадения
Вот и стою я, ровно к
смерти приговорен: в ушах шумит, в глазах зелень,
пальцем не могу двинуть — вот что страх-от значит…
Он ничего не думал: хорошенькая сестра, нога Марцова с движущимися в чулке
пальцами, мрак, бомбы и различные образы
смерти смутно носились в его воображении.
Я взял безжизненную руку, привычным уже жестом наложил
пальцы и вздрогнул. Под
пальцами задрожало мелко, часто, потом стало срываться, тянуться в нитку. У меня похолодело привычно под ложечкой, как всегда, когда я в упор видел
смерть. Я ее ненавижу. Я успел обломать конец ампулы и насосать в свой шприц желтое масло. Но вколол его уже машинально, протолкнул под кожу девичьей руки напрасно.
— Теодор! — продолжала она, изредка вскидывая глазами и осторожно ломая свои удивительно красивые
пальцы с розовыми лощеными ногтями, — Теодор, я перед вами виновата, глубоко виновата, — скажу более, я преступница; но вы выслушайте меня; раскаяние меня мучит, я стала самой себе в тягость, я не могла более переносить мое положение; сколько раз я думала обратиться к вам, но я боялась вашего гнева; я решилась разорвать всякую связь с прошедшим… puis, j’ai été si malade, я была так больна, — прибавила она и провела рукой по лбу и по щеке, — я воспользовалась распространившимся слухом о моей
смерти, я покинула все; не останавливаясь, день и ночь спешила я сюда; я долго колебалась предстать пред вас, моего судью — paraî tre devant vous, mon juge; но я решилась наконец, вспомнив вашу всегдашнюю доброту, ехать к вам; я узнала ваш адрес в Москве.
Священник кончил свое дело и перекрестил умирающую. Она подавала еще слабые признаки жизни легким хрипением и медленной икотой, но посинелые
пальцы рук и вытянутые ноги все больше и больше холодели.
Смерть одолевала…