Неточные совпадения
Когда он вышел из каюты и сел у кормы, он ни о чем не думал, ничего не вспоминал; на него нашло
особого рода спокойствие, с полным отсутствием дум. Воображение и
чувства точно заснули.
Никогда еще не наполняло его такое острое
чувство ничтожества и тлена всего земного… Он смел кичиться своей
особой, строить себялюбивые планы, дерзко идти в гору, возноситься делеческой гордыней, точно ему удалось заговорить смерть!.. И почему остался жив он, а она из-за чумазых деревенских ребятишек погибла, бесстрашно вызывая опасность заразы?
— Не брыкайся! — сказал он мягче, борясь с
чувством гадливости, почти злорадства, к этому проворовавшемуся предводителю; что тут была растрата — он не сомневался. — Позволь, брат, и мне заметить, продолжал он в том же смягченном тоне. — Коли ты меня, как товарища, просишь о спасении, то твои фанаберии-то надо припрятать… Отчего же не сказать: „так, мол, Вася, и так — зарвался…“ Нынче ведь для этого
особые деликатные выражения выдуманы. Переизрасходовал-де! Так веду? И чьи же это деньги были?
— Масоны могут узнавать друг друга трояким способом, из коих каждый действует на
особое чувство: на зрение — знак, на слух — слово, на осязание — прикосновение. Знак состоит в следующем: брат, желающий его сделать другому брату, складывает большие пальцы и указательные так, чтобы образовать треугольник.
Хотя был он ребенком, как и все, но того
особого чувства покоя, безгрешности и веселой бодрости, которое связано с началом жизни, не хранила его память.
Неточные совпадения
Ночь была тихая, светлая, и воздух благорастворенной вливал в
чувства особую нежность, которую лучше ощущать, нежели описать удобно.
— Да, — отозвался брат, не глядя на него. — Но я подобных видел. У народников
особый отбор. В Устюге был один студент, казанец. Замечательно слушали его, тогда как меня… не очень! Странное и стеснительное у меня
чувство, — пробормотал он. — Как будто я видел этого парня в Устюге, накануне моего отъезда. Туда трое присланы, и он между ними. Удивительно похож.
Он жил в своем
особом мире идей, знаний, добрых
чувств — и в сношениях со всеми нами был одинаково дружелюбен, приветлив.
Вы бы мне эти три тысячи выдали… так как кто же против вас капиталист в этом городишке… и тем спасли бы меня от… одним словом, спасли бы мою бедную голову для благороднейшего дела, для возвышеннейшего дела, можно сказать… ибо питаю благороднейшие
чувства к известной
особе, которую слишком знаете и о которой печетесь отечески.
— Ну пусть для семьи, что же? В чем тут помеха нам? Надо кормить и воспитать детей? Это уже не любовь, а
особая забота, дело нянек, старых баб! Вы хотите драпировки: все эти
чувства, симпатии и прочее — только драпировка, те листья, которыми, говорят, прикрывались люди еще в раю…