Неточные совпадения
Глаза, с широким разрезом, совсем темные, уходили
в толстоватые веки, брови легли правильной и густой дугой, нос утолщался книзу, и из-под усов глядел красный, сочный рот с чувственной
линией нижней губы.
— Андрей Фомич вам меня кандидатом
в пайщики отрекомендовал. Это точно. Собираюсь судохозяином быть. Значит, буду, хоть и косвенно, помогать лесоистреблению. Ха-ха!.. Такая
линия вышла. Нашему брату, промысловому человеку, нельзя себе карьеру выбирать, как папенька с маменькой для гоголевского Фемистоклюса. Дипломатом, мол, будет!..
— Вот ведь и ваш покорный слуга — на
линии теперь судохозяина, а чем не перебывал? И к чему готовился? Попал
в словесники, классическую муштру проходил.
Это чувство, как и жалость к лесу, даже растет
в нем, — нужды нет, что он «на
линии» пароходчика.
Все матросы выстроились на нижней палубе, — сзади шла верхняя, над рубкой семейных кают, —
в синих рубахах и шляпах, с красными кушаками, обхватывая овал носовой части. И позади их
линии в два ряда лежали арбузы ожерельем нежно-зеленого цвета — груз какого-то торговца.
Глаза его украдкой остановились на ее профиле, на ее стане, на
линии ее головы. Да, она смахивала на кокотку; но
в ту минуту вся трепетала влечением к нему, жаждой примирения, любовью, искупающею всякий грех.
Дрожь прошлась по нем с маковки до щиколок, когда этот образ выплыл перед ним ярко,
в красках и
линиях. Он
в эту минуту был уже на краю обрыва… Точно под захватом страха за Саню, он бросился к ней и издали закричал...
Она слушала молча, с строгим взглядом; в сдвинутых бровях таилась суровость,
в линии губ, как змей, ползала не то недоверчивость, не то пренебрежение…
В Богословском (Петровском) переулке с 1883 года открылся театр Корша. С девяти вечера отовсюду поодиночке начинали съезжаться извозчики, становились
в линию по обеим сторонам переулка, а не успевшие занять место вытягивались вдоль улицы по правой ее стороне, так как левая была занята лихачами и парными «голубчиками», платившими городу за эту биржу крупные суммы. «Ваньки», желтоглазые погонялки — эти извозчики низших классов, а также кашники, приезжавшие в столицу только на зиму, платили «халтуру» полиции.
Он есть поэтому не только ученик Парацельса и предшественник Штейнера, — стоит
в линии развития оккультизма, но, быть может, не в меньшей степени дух его живет в метафизических системах Шеллинга и Гегеля, Шопенгауера и Гартмана.
Неточные совпадения
Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились
в одни вытянутые
линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!..
Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно
в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими
в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие
в домы,
в шуме и
в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и
в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные
линии сияющих гор, несущихся
в серебряные ясные небеса.
Вся родословная Ноздрева была разобрана, и многие из членов его фамилии
в восходящей
линии сильно потерпели.
И из этого мглистого, кое-как набросанного поля выходили ясно и оконченно только одни тонкие черты увлекательной блондинки: ее овально-круглившееся личико, ее тоненький, тоненький стан, какой бывает у институтки
в первые месяцы после выпуска, ее белое, почти простое платьице, легко и ловко обхватившее во всех местах молоденькие стройные члены, которые означались
в каких-то чистых
линиях.
Но ничуть не бывало! Следовательно, это не та беспокойная потребность любви, которая нас мучит
в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить
линией, падающей из точки
в пространство; секрет этой бесконечности — только
в невозможности достигнуть цели, то есть конца.