Над ним слева высился горный берег Нижнего. Зелень обрывов уходила в синее небо без малейшего облачка; на полгоре краснела затейливая пестрая глыба Строгановской церкви, а дальше ютились домики Гребешка; торчал обрубок Муравьевской башни, и монастырь резко
белел колокольнями, искрился крестами глав.
Тарантас спустился с дороги в лощину. Левее, на пригорке,
забелела колокольня. Пошли заборы… Переехали мост и стали подниматься мимо каких-то амбаров, а минут через пять въехали на площадь, похожую на поляну, обстроенную обывательскими домиками… Кое-где в окнах уже замелькали огоньки.
Неточные совпадения
Глаза Теркина мечтательно глядели вдоль лощины, откуда
белая пелена уже исчезла под теплом утренних лучей. Он стал припоминать свои детские ощущения, когда он лазил на
колокольню села Заводное. Тогда такая усадьба казалась ему чем-то сказочным, вроде тех сокровищ и чертогов, что вставали перед ним, еще перед поступлением в гимназию, над разрозненной частью «Тысячи и одной ночи».
Далеко впереди
белели колокольни и избы какой-то деревни; по случаю воскресного дня хохлы сидели дома, пекли и варили — это видно было по дыму, который шел изо всех труб и сизой, прозрачной пеленой висел над деревней.
Час спустя они шли уже, едва волоча свои утомленные ноги, по пыльной, горячей дороге. Впереди их, за полосой синевших рощ и садов,
белели колокольни и ратуша маленького венгерского городка. По левую руку пестрела красивая деревушка Гольдауген.
Вдали, окутанный синим туманом, глухо шумит город; под лучами заходящего солнца
белеют колокольни, блестят кресты церквей.
Неточные совпадения
— Ну, да хочешь я тебе сейчас выведу, — заревел он, — что у тебя
белые ресницы единственно оттого только, что в Иване Великом тридцать пять сажен [Сажень — мера длины, равная 2,134 м.
Колокольня Ивана Великого в Кремле высотой около 40 сажен, т. е. более 80 м.] высоты, и выведу ясно, точно, прогрессивно и даже с либеральным оттенком? Берусь! Ну, хочешь пари!
Чувствуя себя, как во сне, Самгин смотрел вдаль, где, среди голубоватых холмов снега, видны были черные бугорки изб, горел костер, освещая
белую стену церкви, красные пятна окон и раскачивая золотую луковицу
колокольни. На перроне станции толпилось десятка два пассажиров, окружая троих солдат с винтовками, тихонько спрашивая их:
В монастыре обыкновенно смотрели старинную церковь и взбирались на
колокольню, откуда открывался далекий вид. В ясную погоду старались увидеть
белые пятнышки губернского города и излучины Днепра на горизонте.
Солнце склонилось на запад к горизонту, по низине легла длинная тень, на востоке лежала тяжелая туча, даль терялась в вечерней дымке, и только кое-где косые лучи выхватывали у синих теней то
белую стену мазаной хатки, то загоревшееся рубином оконце, то живую искорку на кресте дальней
колокольни.
Поутру на
белые степи гляжу, // Послышался звон
колокольный, // Тихонько в убогую церковь вхожу, // Смешалась с толпой богомольной. // Отслушав обедню, к попу подошла, // Молебен служить попросила… // Всё было спокойно — толпа не ушла… // Совсем меня горе сломило! // За что мы обижены столько, Христос? // За что поруганьем покрыты? // И реки давно накопившихся слез // Упали на жесткие плиты!