— Молчи, пожалуйста! Отчего же не помечтать, если делать нечего? А я тебе, старый окорок, повторяю, что, будь у тебя миллион, я отнял бы у тебя девочку и посадил бы ее в тюльпан…Я пьян? Хорошо! Она мне, ей-богу, нравится! Посмотри, какой у нее носик! Ах, чёрт возьми! Достань, Илька, миллион!
— Яшка-то напился вдрызг, да отцу и бухнул прямо в глаза — вор! И всякие другие колючие слова: бесстыжий развратник, безжалостный… без ума орал!.. А Петруха-то его ка-ак тяпнет по зубам! Да за волосья, да ногами топтать и всяко, — избил в кровь! Теперь Яшка-то лежит, стонет… Потом Петруха на меня, — как зыкнет! «Ты, говорит… Гони, говорит, вон Ильку…» Это-де ты Яшку-то настроил супротив его… И орал он — до ужасти!.. Так ты гляди…
Илька слишком мрачная в последнее время, захотелось её подбодрить, оно безобидное, правда, – на одном дыхании выпалил парень, а потом улыбка медленно сошла с его лица.
Илька слишком мрачная в последнее время, захотелось её подбодрить, оно безобидное, правда, – на одном дыхании выпалил парень, а потом улыбка медленно сошла с его лица.
Многие ильки жили в лесу далеко на западе, у залива, и редко забредали в город.