Он возмущался тем, что больница на его отделении содержалась скаредно, грязно, по-старинному, и как он ни бился — не мог ее без средств и без помощников поставить на другую ногу.
Авдотья Романовна позвонила, на зов явился грязный оборванец, и ему приказан был чай, который и был, наконец, сервирован, но так грязно и так неприлично, что дамам стало совестно.