В цирюльне ему пришлось немного подождать. Одного гостя брили, другого завивали: хозяин, — сухощавый пожилой блондин, и его молодец — с наружностью истого московского парикмахера, откуда — нибудь с Вшивой Горки, в лимонно-желтом галстуке с челкой, примазанной фиксатуаром к низкому лбу.
— Позвольте, — стремительно заговорил он, с усилием поднимая глухой, сиплый звук голоса. — С такой теорией Антона Пантелеича и обовшивеешь, по-мужицки выражаясь!"Никто не прав, никто не виноват! Все-чудо в мироздании!"
Только подумать о том, что заговорили бы живущие некрестьянскою жизнью люди, если бы в каждую спальню к ним ставили на ночь, хоть раз в неделю, одного такого измерзшегося, изголодавшегося, грязного, вшивого прохожего.
Завсегдатаи «вшивой биржи». Их мало кто знал, зато они знали всех, но у них не было обычая подавать вида, что они знакомы между собой. Сидя рядом, перекидывались словами, иной подходил к занятому уже столу и просил, будто у незнакомых, разрешения сесть. Любимое место подальше от окон, поближе к темному углу.
Когда весь класс вошёл в вестибюль, поднялась такая суматоха, что две служительницы, обе в круглых очках и с высокими причёсками, которые все школьники называют «вшивый домик», прибежали на шум.
И столько уже скопил, что ещё чуть-чуть – и забрал бы матушку из её вшивого городишки да прикупил бы ей ферму за городом.
– К тому же пуля наверняка предназначалась не тебе, а кому-то из этих вшивых тварей.
Когда весь класс вошёл в вестибюль, поднялась такая суматоха, что две служительницы, обе в круглых очках и с высокими причёсками, которые все школьники называют «вшивый домик», прибежали на шум.