Неточные совпадения
«Стану я, раб божий (имя рек), благословясь и пойду перекрестясь во сине море; на
синем море лежит бел горюч камень, на этом камне стоит божий престол, на этом престоле сидит пресвятая матерь, в белых рученьках держит белого лебедя, обрывает, общипывает у лебедя белое
перо; как отскакнуло, отпрыгнуло белое
перо, так отскокните, отпрыгните, отпряните от раба божия (имя рек), родимые огневицы и родимые горячки, с буйной головушки, с ясных очей, с черных бровей, с белого тельца, с ретивого сердца, с черной с печени, с белого легкого, с рученек, с ноженек.
От порчи и «призора» можно отговориться: «Есть славное
синее море, есть на славном
синем море
синей остров, есть на
синем острове
синей камень, на том
синем камени сидит синен человек, у
синего человека
синей лук бестетивной,
синяя стрела без
перья, и отстреливает
синей человек
синим луком бестетивным,
синей стрелой без
перья, притчи и призеры, и уроки, переломы и грыжища всякие, падежи и удары, и пострелы, всякую нечисть».
Неточные совпадения
Он подошел к столу и стал писать. Нехлюдов, не садясь, смотрел сверху на этот узкий, плешивый череп, на эту с толстыми
синими жилами руку, быстро водящую
пером, и удивлялся, зачем делает то, что он делает, и так озабоченно делает этот ко всему, очевидно, равнодушный человек. Зачем?..
Его одели, как в воскресенье, в палевый жупан и
синий кунтуш, положили около кривую саблю, а рядом на стуле лежала рогатая конфедератка с
пером.
С четверга на Страстной начали красить яйца: в красном и
синем сандале, в се́рпухе и луковых
перьях; яйца выходили красные,
синие, желтые и бледно-розового рыжеватого цвета.
У мужиков на полу лежали два войлока, по одной засаленной подушке в набойчатых наволочках,
синий глиняный кувшин с водою, деревянная чашка, две ложки и мешочек с хлебом; у Андрея же Тихоновича в покое не было совсем ничего, кроме пузыречка с чернилами, засохшего гусиного
пера и трех или четырех четвертушек измаранной бумаги. Бумага, чернила и
перья скрывались на полу в одном уголке, а Андрей Тихонович ночлеговал, сворачиваясь на окне, без всякой подстилки и без всякого возглавия.
Одна рука уперлась в бок, другая полукругом застыла в воздухе, голова склонена набок, роскошные плечи чуть вздрагивают, ноги каблучками притопывают, и вот она, словно павушка-лебедушка, истово плывет по хороводу, а парни так и стонут кругом, не «калегварды», а настоящие русские парни, в
синих распашных сибирках, в красных александрийских рубашках, в сапогах навыпуск, в поярковых шляпах, утыканных кругом разноцветными
перьями…