«Стану я, раб божий (имя рек), благословясь и пойду перекрестясь во сине море; на синем море лежит бел горюч камень, на этом камне стоит божий престол, на этом престоле сидит пресвятая матерь, в белых рученьках держит белого лебедя, обрывает, общипывает у лебедя белое перо; как отскакнуло, отпрыгнуло белое перо, так отскокните, отпрыгните, отпряните от раба божия (имя рек), родимые огневицы и родимые горячки, с
буйной головушки, с ясных очей, с черных бровей, с белого тельца, с ретивого сердца, с черной с печени, с белого легкого, с рученек, с ноженек.
Они в коротеньких кафтанах из немецкого сукна; под низенькими шапочками, которые щегольски заломились на один бок, сказываются
буйные головушки; ремень, отороченный серебром, стягивает их стан; у боку длинный нож и кинжал в ножнах, описанных на злате, сзади — ослоп, только что молодцу на подъем.
Все это хорошо сознавал молодой стремянной царский, и все это ничего не предвещало ему доброго. Думалось ему, что хоть и любимец он Иоанна, а несдобровать ему за своевольную расправу с опричниками, не сносить ему своей
буйной головушки.
Неточные совпадения
Кабы догадался Никита Романович, чему радуется Вяземский, забыл бы он близость государеву, сорвал бы со стены саблю острую и рассек бы Вяземскому
буйную голову. Погубил бы Никита Романович и свою
головушку, но спасли его на этот раз гусли звонкие, колокола дворцовые и говор опричников, не узнал он, чему радуется Вяземский.
Лишь один из них, из опричников, // Удалой боец,
буйный молодец, // В золотом ковше не мочил усов; // Опустил он в землю очи темные, // Опустил
головушку на широку грудь — // А в груди его была дума крепкая.
— Ну, что мне делать с тобою,
буйная ты моя, непобедная
головушка? — улыбнулся как-то грустно отец и добавил тихо: — Там-то, в гостях, веди себя, по крайней мере, хорошенько. Я спрошу по приезде дедушку.
Ах, сколько передумала эта
буйная казацкая
головушка!..
Нет-то злей, постылее // Злой сиротской доли, // Злее горя лютого, // Тяжелей неволи. // Всем на свете праздничек, // Тебе не веселье!.. //
Буйной ли
головушке // Без вина похмелье! // Молодость не радует, // Красота не тешит; // Не зазноба-девушка — // Горе кудри чешет.