Но если трансцендентальное сознание есть объект, а сама гносеология есть познание, то должно быть нечто предшествующее
этому объекту, т. е. предшествующее трансцендентальному сознанию, и должна быть гносеология гносеологии, теория гносеологического познания.
Неточные совпадения
Все
эти люди отрицали веру своим сознанием, но они верили в разные вещи, часто столь же невидимые, как и
объекты подлинно религиозной веры.
В
этом только смысле можно сказать, что всякая теория познания имеет онтологический базис, т. е. не может уклониться от утверждения той истины, что познание есть часть жизни, жизни, данной до рационалистического рассечения на субъект и
объект.
Воля наша избрала данный нам в опыте мир, «
этот» мир,
объектом своей любви, и он стал для нас принудителен, стал навязчив.
Эта утерянная связь субъекта с
объектом должна быть не наивно, как в дни детства человечества, а сознательно восстановлена.
Всякая гносеология должна различать субъекта и
объекта, но
это различение не есть различение субъекта и бытия.
Неудача Шеллинга тем объясняется, что он пытался чисто философски утвердить тождество субъекта и
объекта, в то время как тождество
это должно быть сначала утверждено религиозно, а потом уже формулировано церковной философией.
Сама проблема Канта: как возможен опыт, который дает материал познания, как устраивается он субъектом, сама
эта проблема предполагает разрыв между субъектом и
объектом, между мышлением и живым опытом бытия.
Но странным образом
этот всевластный опыт нисколько не сближает познания с бытием, субъект остается оторванным от
объекта, действительность продолжает отсутствовать в познании, самой жизни нет в опыте.
И в
этой постановке проблемы субъект уже оторван от
объекта, мышление уже берется отвлеченно от жизни бытия.
И
это поистине революционная точка зрения, знаменующая собой переворот в теории знания, так как большая дорога в развитии теории знания вела до сих пор к все большему и большему разобщению между субъектом и
объектом и полному отрицанию возможности овладеть бытием, добиться присутствия в знании самой действительности.
Значит, в процессе познания внешнего мира
объект трансцендентен в отношении к познающему я, но, несмотря на
это, он остается имманентным самому процессу знания; следовательно, знание о внешнем мире есть процесс, одною своею стороною разыгрывающий в мире не-я (материал знания), а другой стороной совершающийся в мире «я» (сравнивание)».
Связь между S и P вовсе не производится и даже не воспроизводится познающим субъектом, она просто констатируется в восприятии ввиду того, что наличный
объект S без всякого содействия со стороны познающего субъекта влечет за собой наличность также и
объекта P, и для обнаружения
этой связи в чистой форме нужен только анализ восприятия».
Это отпадение разделяет субъект и
объект и делает восприятие мира смутным и нездоровым.
Идея же греха и вытекающей из него болезненности бытия дана нам до всех категорий, до всякого рационализирования, до самого противоположения субъекта
объекту; она переживается вне времени и пространства, вне законов логики, вне
этого мира, данного рациональному сознанию.
Народ
этот был избран Богом для исполнения провиденциального плана Своего и был всегда
объектом особенного воздействия божественной благодати.
Этот тип мистического опыта дан уже у бл. Августина, который разговаривает с Богом, как страстный любовник, и для которого божественное —
объект, а не основа.
— Собственность! — ответил он докторальным тоном, — но кто же из нас может иметь сомнение насчет значения этого слова! Собственность — это краеугольный камень всякого благоустроенного общества-с. Собственность —
это объект, в котором человеческая личность находит наиудобнейшее для себя проявление-с. Собственность — это та вещь, при несуществовании которой человеческое общество рисковало бы превратиться в стадо диких зверей-с. Я полагаю, что для «деточек» этих определений совершенно достаточно!
Признаются за такие, которым действительно присущи объекты, так как практический разум неизбежно нуждается в существовании
этих объектов для возможности своего, и притом практически безусловно необходимого, объекта высшего блага и через это дает теоретическому разуму право предполагать их.
Но теоретическое познание, хотя и не
этих объектов, но вообще разума (?), здесь все-таки расширяется, именно постольку, поскольку этим идеям, путем практических постулатов, даются объекты, а через это мысль, только проблематическая, получает объективную реальность.
Неточные совпадения
Человек не только один из
объектов этого мира, он прежде всего субъект, из
объекта не выводимый.
Если война еще будет продолжаться, то Россия, переставшая быть субъектом и превратившаяся в
объект, Россия, ставшая ареной столкновения народов, будет продолжать гнить, и гниение
это слишком далеко зайдет к дню окончания войны.
В конце концов
это привело меня к экзистенциальной философии, и я выразил
это потом в книге «Я и мир
объектов».
Я
это выразил недавно в парадоксе: субъективное объективно, объективное же субъективно, ибо субъект есть создание Бога,
объект же есть создание субъекта.
Все
это связано для меня с основной философской проблемой времени, о которой я более всего писал в книге «Я и мир
объектов».