Неточные совпадения
Но представим себе, что стены разбиты и ворвались в эту комнату силы иного,
трансцендентного по отношению к ней
мира, силы, отличные от действующих в этом помещении.
Пусть умственно сравнивают Христа с Буддой, Сократом или Магометом, все же в глубине чувствуют, что это не то, что с пришествием Христа изменился космический состав
мира, что вошла в
мир сила не от
мира сего, что
трансцендентное стало имманентным.
Отрицание Бога, иного
мира и всего
трансцендентного признали достаточным основанием того пафоса, по которому человек божествен, человек имеет бесконечные права, человеку предстоит блестящее будущее.
Только в свете религиозного сознания видна двойственность исторических судеб человечества, видно грядущее в
мире разделение на конечное добро и конечное зло, виден трагический и
трансцендентный конец истории, а не благополучный и имманентный.
Религия основывается не на смутном и неопределенном ощущении Божества вообще или
трансцендентного мира вообще, к чему сводит ее, с одной стороны, адогматическая мистика и Gefühlstheologie, с другой — рационалистическое просветительство, но на некотором, вполне определенном знании этого мира, самооткровении Божества.
Совершенно ошибочно было бы отнести апофатическую социологию к потустороннему, небесному,
трансцендентному миру, к «загробной» жизни и успокоиться на том, что в посюстороннем, земном, имманентном мире, в жизни до смерти все должно остаться по-старому.
Если бы не было страданий, не был бы унижен и бессилен человек, то не было бы и духовности, как трансцендирования жизни этого мира, не возникла бы вера в
трансцендентный мир.
Этот процесс отчуждения от человека его глубинного духовного мира начинается в религиозно-церковной сфере, как отдаление в исключительно
трансцендентный мир своей жизни духа и создания религии для души, устремленной к этому отнятому у нее духовному миру.
Неточные совпадения
Имя Божие — есть как бы пресечение двух
миров,
трансцендентное в имманентном, а потому «имяславие» [Течение в православии, которое возникло в среде афонских монахов в 1912–1913 гг.
Тем не менее оно роковым образом остается погружено в свою субъективность именно тогда, когда должно возвыситься над
миром и над собой, — акт,
трансцендентный по замыслу и по смыслу, остается замкнутым в имманентности.
Однако ведь и платоновские идеи никоим образом нельзя рассматривать как вполне
трансцендентные действительности, ее бесполезно лишь удвояющие, напротив,
мир только и существует через причастность (μέθεξις) идеям, составляющим подлинно, вечно сущее (το όντως, αεί δν) в бывающем и становящемся (γιγνόμενον).
Эту основную полярность религиозного сознания, напряженную противоположность
трансцендентного и имманентного, можно выражать в разных терминах: «Бог и
мир», «Бог и природа», «Бог и человек», «Бог и я» и под<обное>.
Бог не есть
трансцендентное, как многие себе представляют, он есть имманентное, т. е.
трансцендентное, ставшее содержанием разума (нем.).] в некоторой догматической определенности, то, очевидно, должен быть мост, оба
мира соединяющий; должны быть письмена, которыми начертываются божественные откровения, и язык, на котором они могут быть высказаны.