Ведь закономерность действия
сил природы ничего не говорит о невозможности существования иных сил и ничего не знает о том, что произойдет, когда иные силы войдут в наш мир.
Воскресение Христа есть победа благодатных, животворящих сил Божьих над смертоносными
силами природы, это отмена порядка природы благодатным порядком Божьего Царства.
Чудо воскресения не противоречит закономерности природы и даже предполагает эту закономерность; чудо воскресения есть победа над смертоносным порядком природы, преодоление смерти не имманентными
силами природы, а трансцендентными божественными силами.
Для греческого религиозного сознания мир был бессмысленным круговоротом играющих
сил природы и не было никакого разрешения этой игры, никакого исхода, никакой надежды для человеческого лица.
Неточные совпадения
Лишь с сознанием закономерности хода
природы связано сознание чудесного как порождения
сил сверхприродных, как действия Божией благодати.
Чудо есть победа благодатных, сверхприродных
сил над теми природными
силами, которые обязательно действуют планомерно, а не отмена закономерности в порядке
природы.
Чудесное есть победа над
природой и над роковыми результатами действующих в ней
сил, но не отмена законов
природы, не отрицание науки, открывающей законы
природы.
В христианстве же скрыты
силы для нового одухотворения
природы, для возрождения Пана, для раскрытия тайн Божьего творения, живого, а не мертвого.
После грехопадения человек не может уже свободно, своими естественными человеческими
силами спастись, вернуться к первоисточнику бытия, так как не свободен уже:
природа его испорчена, порабощена стихией зла, наполовину перешла в сферу небытия.
Первоначально Бог открывается человеку в
природе, в творческих
силах бытия, полных страшной тайны.
Ложь антропологии исторического христианства и антропологии революционного гуманизма разом и обоготворяет человека, и принижает человека, но не в
силах обожить человеческую
природу.
Языческое государство не может и не должно быть упразднено и отвергнуто, его функция остается в
силе, пока грех и зло лежат на дне человеческой
природы, но государство должно быть разоблачено как язычески-ветхозаветное, а не христиански-новозаветное.
— «Людей, говорит, моего класса, которые принимают эту философию истории как истину обязательную и для них, я, говорит, считаю ду-ра-ка-ми, даже — предателями по неразумию их, потому что неоспоримый закон подлинной истории — эксплоатация
сил природы и сил человека, и чем беспощаднее насилие — тем выше культура». Каково, а? А там — закоренелые либералы были…
Изменяется вид и форма самой почвы, смягчается стужа, из земли извлекается теплота и растительность — словом, творится то же, что творится, по словам Гумбольдта, с материками и островами посредством тайных
сил природы.
Он никогда не бесновался, не закипал, не мстил, не преследовал, а подобно всякой другой бессознательно действующей
силе природы, шел вперед, сметая с лица земли все, что не успевало посторониться с дороги.
Нельзя мыслить так, что Бог что-то причиняет в этом мире подобно
силам природы, управляет и господствует подобно царям и властям в государствах, детерминирует жизнь мира и человека.
Неточные совпадения
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все
силы, и свойства, и всю глубину нашей
природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из
сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к
природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
Прияв от
природы право неоцененное действовать на своих современников, прияв от нее
силу творения, поверженный в среду народныя толщи, великий муж действует на оную, но и не в одинаком всегда направлении.
Логика научила его рассуждать; математика — верные делать заключения и убеждаться единою очевидностию; метафизика преподала ему гадательные истины, ведущие часто к заблуждению; физика и химия, к коим, может быть, ради изящности
силы воображения прилежал отлично, ввели его в жертвенник
природы и открыли ему ее таинства; металлургия и минералогия, яко последственницы предыдущих, привлекли на себя его внимание; и деятельно хотел Ломоносов познать правила, в оных науках руководствующие.
Но человечество возревет в оковах и, направляемое надеждою свободы и неистребимым
природы правом, двинется… И власть приведена будет в трепет. Тогда всех
сил сложение, тогда тяжелая власть