Неточные совпадения
Только ветхозаветные пророки возвысились над религией кровавой жертвы, и сознание их осветилось грядущей религией
любви и бескровной жертвы; только греческие философы-мудрецы начали прозревать Логос за бессмысленными силами
природы.
Священное предание, как и вся жизнь церкви, дано лишь в мистическом восприятии, а мистическое восприятие тем и отличается от чувственного, от восприятия порядка
природы, что оно свободно, а не принудительно, в нем есть избрание
любви.
Есть святость
любви, которой побеждается дурная
природа,
природа, вечно плененная дурной множественностью, плохой бесконечностью.
Чистый внутренний трагизм является в том случае, когда обнаруживается безысходный трагизм любви, коренящийся в самой
природе любви, независимо от социальной среды, в которой людям приходится жить.
Неточные совпадения
Зато
любовь красавиц нежных // Надежней дружбы и родства: // Над нею и средь бурь мятежных // Вы сохраняете права. // Конечно так. Но вихорь моды, // Но своенравие
природы, // Но мненья светского поток… // А милый пол, как пух, легок. // К тому ж и мнения супруга // Для добродетельной жены // Всегда почтенны быть должны; // Так ваша верная подруга // Бывает вмиг увлечена: //
Любовью шутит сатана.
Употреблю все, чтобы помочь вам сделаться тем, чем вы должны быть, чем вам назначила быть ваша добрая, внутри вас же самих заключенная
природа ваша, чтобы не даром была
любовь ваша ко мне, чтобы я, точно, был кормилец ваш!»
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей
природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой
любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Нет ее горячего дыхания, нет светлых лучей и голубой ночи; через годы все казалось играми детства перед той далекой
любовью, которую восприняла на себя глубокая и грозная жизнь. Там не слыхать поцелуев и смеха, ни трепетно-задумчивых бесед в боскете, среди цветов, на празднике
природы и жизни… Все «поблекло и отошло».
Говоря о
любви, естественно бы было говорить и о супружестве, о сем священном союзе общества, коего правила не
природа в сердце начертала, но святость коего из начального обществ положения проистекает.