То будет не христианское государство, не теократическое государство, что внутренне порочно, а теократия, т. е. преображение царства природного и человеческого, основанного на принуждении, так как зло лежит внутри его, в Царство Божье, основанное
на свободе, так как зло побеждено в нем.
Неточные совпадения
В основе «философии
свободы» лежит деление
на два типа мироощущения и мироотношения — мистический и магический. Мистика пребывает в сфере
свободы, в ней — трансцендентный прорыв из необходимости естества в
свободу божественной жизни. Магия еще пребывает в сфере необходимости, не выходит из заколдованности естества. Путь магический во всех областях легко становится путем человекобожеским. Путь же мистический должен быть путем богочеловеческим. Философия
свободы есть философия богочеловечества.
Современная философия — философия иллюзионистическая по преимуществу, ее гносеология отвергает не только реальность отношения к бытию, но и само бытие, лишает человека изначального сознания
свободы,
свободы безмерной и безосновной, разлагает личность
на дробные части, отвергая ее изначальную субстанциональность.
Только христианская метафизика утверждает реальность бытия и реальность путей к бытию, постигает великую тайну
свободы, ни
на что не разложимой и ни к чему не сводимой, и признает субстанцию конкретной личности, заложенной в вечности.
Для мистической философии
свобода есть исходное, она утверждается в ее безмерности и бездонности и ни
на что не сводима.
[В европейской философии родственный Лопатину взгляд
на причинность и
свободу развивает Бергсон.]
Такое понимание причинности изменяет взгляд
на соотношение
свободы и необходимости.
Такое понимание причинности,
свободы и необходимости изменяет взгляд
на чудесное.
Но претензии
на полную
свободу от психологизма — смешны.
Творение, в силу присущей ему
свободы,
свободы избрания пути, отпало от Творца, от абсолютного источника бытия и пошло путем природным, натуральным; оно распалось
на части, и все части попали в рабство друг к другу, подчинились закону тления, так как источник вечной жизни отдалился и потерялся.
В Ветхом Завете и язычестве Бог открывается человеку как Сила, но он еще не Отец; люди сознают себя не детьми Бога, а рабами; отношение к Богу основано не
на любви и
свободе, и
на насилии и устрашении.
Великая тайна человеческой
свободы сокрыта в том, что Сын Бога умер
на кресте, был унижен и растерзан.
Свобода веры и достоинство человека в деле спасения основаны
на этой извне видимой слабости Сына Божьего и извне невидимой Его силы.
Для
свободы выбора человечество должно: 1) стать
на ноги, укрепить свою человеческую стихию и 2) увидеть царство правды и царство лжи, конечную форму обетований добра и обетований зла.
Сама возможность пророчеств основана
на религиозном преодолении противоположности между
свободой и необходимостью, которая для рационалистического сознания остается непримиримой антиномией.
Достоевский ставит вопрос о христианской
свободе на религиозную почву и дает невиданную еще по силе апологию
свободы.
На формальную почву не может быть поставлен вопрос о христианской
свободе, он должен быть поставлен
на почву материальную, т. е.
свобода в христианстве должна быть осознана как содержание христианской религии.
Христианство в истории слишком часто срывалось
на путь принуждения, подвергалось искушению и отрекалось от
свободы Христовой.
Католическая, да и православная иерархия нередко подменяла
свободу принуждением, шла
на соблазн Великого Инквизитора.
Православие может держаться только
свободой, только
на почве
свободы можно защищать относительные преимущества православия перед католичеством и другими вероисповеданиями.
Но сама учащая церковь властна, волюнтаристична, она берет
на себя ответственность за души пасомых и сознает свою
свободу.
Вронский приехал на выборы и потому, что ему было скучно в деревне и нужно было заявить свои права
на свободу пред Анной, и для того, чтоб отплатить Свияжскому поддержкой на выборах за все его хлопоты для Вронского на земских выборах, и более всего для того, чтобы строго исполнить все обязанности того положения дворянина и землевладельца, которое он себе избрал.
Когда же юности мятежной // Пришла Евгению пора, // Пора надежд и грусти нежной, // Monsieur прогнали со двора. // Вот мой Онегин
на свободе; // Острижен по последней моде; // Как dandy лондонский одет — // И наконец увидел свет. // Он по-французски совершенно // Мог изъясняться и писал; // Легко мазурку танцевал // И кланялся непринужденно; // Чего ж вам больше? Свет решил, // Что он умен и очень мил.
Они тогда были, как все поступавшие в бурсу, дики, воспитаны
на свободе, и там уже они обыкновенно несколько шлифовались и получали что-то общее, делавшее их похожими друг на друга.
Неточные совпадения
Софья. Подумай же, как несчастно мое состояние! Я не могла и
на это глупое предложение отвечать решительно. Чтоб избавиться от их грубости, чтоб иметь некоторую
свободу, принуждена была я скрыть мое чувство.
Теперь Анна уж признавалась себе, что он тяготится ею, что он с сожалением бросает свою
свободу, чтобы вернуться к ней, и, несмотря
на то, она рада была, что он приедет.
Но вместе с тем она знала как с нынешнею
свободой обращения легко вскружить голову девушки и как вообще мужчины легко смотрят
на эту вину.
Шестнадцать часов дня надо было занять чем-нибудь, так как они жили за границей
на совершенной
свободе, вне того круга условий общественной жизни, который занимал время в Петербурге.
— Да, но я выставляю другой принцип, обнимающий принцип
свободы, — сказал Алексей Александрович, ударяя
на слове «обнимающий» и надевая опять pince-nez, чтобы вновь прочесть слушателю то место, где это самое было сказано.