Только христианская метафизика утверждает реальность бытия и реальность путей к бытию, постигает великую тайну свободы, ни на что не разложимой и ни к чему не сводимой, и признает субстанцию
конкретной личности, заложенной в вечности.
Неточные совпадения
А в пантеистическом идеализме, как в океане, тонет и
личность, и свобода, и
конкретная реальность.
Весь опыт новой философии громко свидетельствует о том, что проблемы реальности, свободы и
личности могут быть истинно поставлены и истинно решены лишь для посвященных в тайны христианства, лишь в акте веры, в котором дается не призрачная, а подлинная реальность и
конкретный гнозис.
Сознательный переход от отвлеченной философии самодовлеющего рассудка к
конкретной философии целостной жизни духа, не философии чувства, а философии органического духа, раскрывает возможность положительного решения проблем реальности, свободы,
личности.
Познает совсем не «я», не живой человек «имярек», не
конкретная личность, а гносеологический субъект, вне бытия находящийся и бытию противостоящий.
Неточные совпадения
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая
личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно
конкретных она делает не прямые выводы, а утопические, как, например, гипотеза социальной, то есть — в сущности, социалистической революции в России, стране полудиких людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав людей полудикими, он упрекнул себя:
Вся жизнь наша должна быть ориентирована на
конкретных идеях нации и
личности, а не на абстрактных идеях класса и человечества.
Если мы говорим в противоположность пантеистическому монизму, что Бог есть
личность, то понимать это нужно совсем не в ограниченном и природно-человеческом смысле
конкретного образа, с которым возможно для нас личное общение.
Само человечество есть
конкретная индивидуальность высшей иерархической степени, соборная
личность, а не абстракция, не механическая сумма.
Другими словами, элемент свободы и
личности, т. е. творчества, неустраним из религиозной веры: я выступаю здесь не как отвлеченный, средний, безличный, «нормально» устроенный представитель рода, но как
конкретное, неповторяемое, индивидуальное лицо.