Неточные совпадения
Все достоинство
творения, все совершенство его по
идее Творца — в присущей ему свободе.
По плану
творения космос дан как задача, как
идея, которую должна творчески осуществить свобода тварной души.
В плане
творения нет насилия ни над одним существом, каждому дано осуществить свою личность,
идею, заложенную в Боге, или загубить, осуществить карикатуру, подделку.
Идея Единого Бога или Бога Отца сама по себе не делает понятным ни распад между
творением и Творцом, ни возврат
творения Творцу, не осмысливает мистическое начало мира и его истории.
Мир сотворен Богом через Логос, через Смысл, через
идею совершенства
творения, предвечно пребывающую в Боге и равную Ему по достоинству.
Дитя-Логос — совершенное, равное Отцу по достоинству, столь же божественное, как и Сам Отец, дитя это есть
творение, как космос, как
идея бытия, каким оно должно быть.
Абсолютное бытие немыслимо без
творения из него того бытия, которое было бы им любимо и любило бы его, которое осуществляло бы его
идею, его Логос.
Сын Божий — второе лицо Троицы, и есть неизбежность акта
творения, и есть
идея мира совершенного — космоса.
В глубине
творения зародился грех, черты
творения исказились злом, не осуществилась в нем совершенная
идея Бога, нет в нем той любви к Богу, которая только и делает бытие полным и содержательным.
Христос вошел в
творение, воплотился в нем, чтобы вернуть его к Творцу, чтобы обожить человеческую природу, божественную по
идее Творца, но ставшую греховной после своего отпадения.
В любви родилось
творение, через Логос оно сотворилось, в любви же, через Логос, оно должно воссоединиться с Творцом, осуществить свою
идею, свой смысл.
Силой божественной любви Христос возвращает миру и человечеству утраченную в грехе свободу, освобождает человечество из плена, восстанавливает идеальный план
творения, усыновляет человека Богу, утверждает начало богочеловечности, как оно дано в
идее космоса.
Дух восстанавливает
творение по
идее Бога, по Логосу, соборно утверждает бытие в Боге, собирает разорванные и порабощенные грехом части
творения.
Творение как бы проходит через три момента мистической диалектики и достигает совершенства, согласного с
идеей Творца.
Процесс истории не есть прогрессирующее возвращение человечества к Богу по прямой линии, которое должно закончиться совершенством этого мира: процесс истории двойствен; он есть подготовление к концу, в котором должно быть восстановлено
творение в своей
идее, в своем смысле, освобождено и очищено человечество и мир для последнего выбора между добром и злом.
Страдание не есть первоначальная основа
творения; страдания нет в
идее Творца.
Теургия есть продолжение дела Божьего
творения, Божье
творение не закончено, новый Космос, предвечно пребывающий, в
идее Бога еще не достигнут.
Идея творения мира Богом поэтому не притязает объяснить возникновение мира в смысле эмпирической причинности, она оставляет его в этом смысле необъясненным и непонятным; вот почему она совершенно не вмещается в научное мышление, основывающееся на имманентной непрерывности опыта и универсальности причинной связи, она остается для него бесполезна и ему чужда, — есть в этом смысле заведомо ненаучная идея.
Неточные совпадения
Положительная основа бытия есть, прежде всего, мир божественных
идей, Бог в
творении; эти
идеи всеменены в ничто, в беспредельность; и последняя становится основой самостоятельного бытия в его независимости и свободе: все существует чрез Бога и от Бога, но именно тем самым оно получает силу быть в себе и для себя, вне Бога, как не-Бог или мир.
Он различает четыре вида природы, которые объемлют в себе и Божество и тварь: природа «не творящая и несотворенная» или Божество вне
творения, «природа творящая и несотворенная» или Божество в
творении, затем природа «сотворенная творящая», как совокупность творческих
идей или природа идеальная, и, наконец, природа «не творящая и сотворенная» или мир.
Поэты и художники одни лишь видят и знают эту космическую Афродиту, ее самолюбование, влюбленность природы в свою
идею,
творения в свою форму.
Эти запредельные сущности вещей определялись, как числа у пифагорейцев, как имена в различных мистических учениях, как
идеи у Платона, как творческие формы (энтелехии) у Аристотеля, как буквы еврейского алфавита в Каббале [В первой книге Каббалы («Сефер Иецира» — «Книге
творения») утверждается, что все мироздание зиждется на 10 цифрах и на 22 буквах еврейского алфавита; это учение развивается также в книге Зогар (см. прим. 79 к Отделу первому).] [Ср. учение о сотворении мира и об участии в нем отдельных букв, о небесном и земном алфавите в книге Зогар: Sepher ha Sohar, trad, de Jean de Pauly, tome I, 2 а (и далее).
Она не сотворена и, следовательно, не возникла во времени; иначе говоря, с нею и в ней еще не возникает время, ибо она есть
идея Бога в самом Боге, но не в
творении, не в ничто.