Неточные совпадения
Актом решившейся, совершившей избрание воли должно заявить, что не принимаем, полнотой жизни не принимаем самой «гносеологической» постановки проблем, самой
плоскости,
в которой все это совершается.
Но они остаются
в том же кругу, так как рационализм и иррационализм пребывают
в одной
плоскости.
Царство науки и научности есть ограниченная сфера «патологического» знания; ее законам подведомственна не безграничность бытия, а лишь состояние этого бытия
в данной
плоскости.
Бытие и небытие, как абсолютное и относительное, не могут находиться
в одной
плоскости и ни
в каком смысле не могут быть сравниваемы и сопоставляемы.
Соблазн манихейского дуализма, соблазн увидеть два равносильных начала бытия, двух богов,
в том и коренится, что абсолютное и относительное рассматривают
в одной
плоскости, как соотносительные и конкурирующие силы.
Относительно все, что вне Бога и против Бога, не лежит
в одной
плоскости с абсолютным Божеством и не представляет никакой самостоятельной
плоскости.
Злое не есть другое Абсолютное и не имеет никакого места
в едином Абсолютном; оно относительно и
в своей относительности не соотносительно с Абсолютным, [Абсолютное и относительное потому не могут мыслиться соотносительными
в одной
плоскости, что этим Абсолютное было бы превращено
в относительное.
Спор ведется
в плоскости,
в которой исчезает религиозная проблема свободы и остается лишь политическое озлобление.
Неточные совпадения
Самгин вздрогнул, ему показалось, что рядом с ним стоит кто-то. Но это был он сам, отраженный
в холодной
плоскости зеркала. На него сосредоточенно смотрели расплывшиеся, благодаря стеклам очков, глаза мыслителя. Он прищурил их, глаза стали нормальнее. Сняв очки и протирая их, он снова подумал о людях, которые обещают создать «мир на земле и
в человецех благоволение», затем, кстати, вспомнил, что кто-то — Ницше? — назвал человечество «многоглавой гидрой пошлости», сел к столу и начал записывать свои мысли.
Становилось темнее, с гор повеяло душистой свежестью, вспыхивали огни, на черной
плоскости озера являлись медные трещины. Синеватое туманное небо казалось очень близким земле, звезды без лучей, похожие на куски янтаря, не углубляли его. Впервые Самгин подумал, что небо может быть очень бедным и грустным. Взглянул на часы: до поезда
в Париж оставалось больше двух часов. Он заплатил за пиво, обрадовал картинную девицу крупной прибавкой «на чай» и не спеша пошел домой, размышляя о старике, о корке:
— Вы, Самгин, рассуждаете наивно. У вас
в голове каша. Невозможно понять: кто вы? Идеалист? Нет. Скептик? Не похоже. Да и когда бы вам, юноша, нажить скепсис? Вот у Туробоева скептицизм законен; это мироощущение человека, который хорошо чувствует, что его класс сыграл свою роль и быстро сползает по наклонной
плоскости в небытие.
Говорила она то же, что и вчера, — о тайне жизни и смерти, только другими словами, более спокойно, прислушиваясь к чему-то и как бы ожидая возражений. Тихие слова ее укладывались
в память Клима легким слоем, как пылинки на лакированную
плоскость.
Самгин, снимая и надевая очки, оглядывался, хотелось увидеть пароход, судно рыбаков, лодку или хотя бы птицу, вообще что-нибудь от земли. Но был только совершенно гладкий, серебристо-зеленый круг — дно воздушного мешка; по бортам темной шкуны сверкала светлая полоса, и над этой огромной
плоскостью — небо, не так глубоко вогнутое, как над землею, и скудное звездами. Самгин ощутил необходимость заговорить, заполнить словами пустоту, развернувшуюся вокруг него и
в нем.