Неточные совпадения
Поэтому дело спасения не было делом насилия над человеком: человеку предоставлена свобода выбора, от него ждут подвига веры, подвига вольного отречения от разума этого
мира и от смертоносных сил этого
мира во имя разума большого и сил благодатных и спасающих.
Гнет позитивизма и теории социальной среды, давящий кошмар необходимости, бессмысленное подчинение личности целям рода, насилие и надругательство над вечными упованиями индивидуальности
во имя фикции блага грядущих поколений, суетная жажда устроения общей жизни перед лицом смерти и тления каждого человека, всего человечества и всего
мира, вера в возможность окончательного социального устроения человечества и в верховное могущество науки — все это было ложным, давящим живое человеческое лицо объективизмом, рабством у природного порядка, ложным универсализмом.
Бог Отец потому и творит
мир, что у Него есть Сын, что в Нем пребывает бесконечная Любовь:
во имя Сына.
Но грех потому искупляется, и мир-дитя потому имеет оправдание, что в нем рождается совершенное, божественное, равное Отцу дитя-Христос, что в нем является Логос
во плоти и принимает на себя грехи
мира, что дитя-Христос жертвует собой
во имя спасения дитяти-мира.
Мир был сотворен
во имя Христа, чтобы он был подобен Христу, этому образу Космоса, явленному в личности.
У христианских пустынножителей был реальный
мир,
во имя которого они отрицали этот
мир.
Без момента аскетического, т. е. преодоления низшей природы во имя высшей, победы над «миром сим»
во имя мира иного, религиозная и мистическая жизнь немыслима.
Неточные совпадения
Весь положительный пафос Маркса был связан с его верой в то, что человек, социальный человек, овладеет
миром,
миром необходимости, организует новое общество, прекратит образовавшуюся анархию
во имя блага людей,
во имя их возрастающей силы.
Поэтому, хотя и можно, а для большинства (т. е. немонахов) и должно принимать участие в делах
мира сего, однако без страсти, без энтузиазма, лучше всего
во имя «святого послушания».
Восхотеть
мира ради него самого,
во имя власти над ним, и значило впасть в магизм, превратиться из прирожденного царя и господина в мага — узурпатора.
Мир создан крестом,
во имя любви подъятым на себя Богом.
Торжественно и поэтически являлись середь мещанского
мира эти восторженные юноши с своими неразрезными жилетами, с отрощенными бородами. Они возвестили новую веру, им было что сказать и было
во имя чего позвать перед свой суд старый порядок вещей, хотевший их судить по кодексу Наполеона и по орлеанской религии.