Неточные совпадения
Все, в сущности, признают,
что в основе знания лежит нечто
более твердое,
чем само знание, все вынуждены признать,
что доказуемость дискурсивного мышления есть нечто вторичное и зыбкое.
Все
более открывается,
что победоносные возражения науки против возможности чуда, в сущности, основаны на особенной вере, я бы даже сказал, на суеверии.
Ценность знания в том и заключается,
что в нем бытие становится
более истинным.
Критицизму, совершенно упразднившему бытие, достигшему формалистической пустоты в гносеологическом самопогружении в субъект, эмпиризму, ограничившему опыт и вытравившему из него все живое, придется с Лосским
более считаться,
чем с Вл.
Скажу
более: вся оригинальность его гносеологии уничтожается, если отбросить онтологию, так как оригинальность эта и заключается в том реалистическом тезисе,
что всякая гносеология онтологична.
Вопрос о Боге — вопрос почти физиологический, гораздо
более материально-физиологический,
чем формально-гносеологический, и все чувствуют это в иные минуты жизни, неизъяснимые, озаренные блеснувшей молнией, почти неизреченные.
А моральное учение Канта некоторые даже находят
более возвышенным,
чем христианское.
Св. Исаак Сирианин говорит: «Когда вожделение любви Христовой не препобеждает в тебе до того, чтобы от радости о Христе быть тебе бесстрастным во всякой скорби своей: тогда знай,
что мир живет в тебе
более, нежели Христос.
Мы религиозно задумываемся над тем, над
чем не задумывались наши религиозно
более сильные предки.
Ереси
более рационалистичны, потому
что боятся безумия во Христе, слишком благоразумны.
Так говорят все мистики о своем мистическом опыте, и с их признаниями мы обязаны считаться
более,
чем с измышлениями гносеологов.
Мир творчества теургического есть
более подлинный,
более реальный мир,
чем природная действительность.
В. Иванов верно сказал про Гюисманса,
что с него «содрана кожа»,
что «воспринимающий внешние раздражения всей поверхностью своих обнаженных нервов, затравленный укусами впечатлений, пронзенный стрелами внешних чувств, он, естественно, бросился, спасаясь от погони, в открывшийся ему мистический мир, но и в прикосновениях к нему обречен был найти еще
более утонченную муку и сладость чувственного».
Впрочем, как читатель может смекнуть и сам, Чичикову не тяжело было в этом сознаться, тем
более что вряд ли у него был когда-либо какой дядя.
Но предание, несмотря на надпись, так укоренилось, что, право, не знаешь, чему верить, тем
более что мы не привыкли верить надписям.
Нынче летний сезон, я и покупку летнюю сделал, потому к осени сезон и без того более теплой материи потребует, так придется ж бросать… тем
более что все это тогда уж успеет само разрушиться, если не от усилившейся роскоши, так от внутренних неустройств.
По крайней мере, когда Андрий оглянулся, то увидел, что позади его крутою стеной,
более чем в рост человека, вознеслась покатость.
С полчаса он все лежал, мучась этим намерением, но потом рассудил, что успеет еще сделать это и после чаю, а чай можно пить, по обыкновению, в постели, тем
более что ничто не мешает думать и лежа.
Неточные совпадения
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный город, // Как будто кованой броней. // Однако в сей Одессе влажной // Еще есть недостаток важный; //
Чего б вы думали? — воды. // Потребны тяжкие труды… //
Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… //
Чего ж вам
более, друзья? // Благословенные края!
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, //
Что все подружки измарали // С конца, с начала и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, // В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит
более тебя, // Пусть пишет далее меня».
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида
более и
более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши,
что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
— Историю… — тут Чичиков остановился, и оттого ли,
что перед ним сидел генерал, или просто чтобы придать
более важности предмету, прибавил: — историю о генералах, ваше превосходительство.
«Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил,
что такого приятеля никак не найдется,
что одни издержки по этому делу будут стоить
более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но
что если он уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но
что это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.