Неточные совпадения
И живет человеческий род, весь отравленный этим трупным ядом своих предшественников, всех предыдущих поколений, всех человеческих лиц, так же жаждавших полноты жизни и совершенства; живет человек
безумной мечтой победить смерть рождением, а не вечной жизнью, победить ужас прошлого и настоящего
счастьем будущего, для которого не сохранится ни один живой элемент прошлого.
Перед ним было прекрасное явление, с задатками такого сильного, мучительного,
безумного счастья, но оно было недоступно ему: он лишен был права не только выражать желания, даже глядеть на нее иначе, как на сестру, или как глядят на чужую, незнакомую женщину.
И вот оба они, и вся комната, и весь мир сразу наполнились каким-то нестерпимо блаженным, знойным бредом. На секунду среди белого пятна подушки Ромашов со сказочной отчетливостью увидел близко-близко около себя глаза Шурочки, сиявшие
безумным счастьем, и жадно прижался к ее губам…
Еле держась на ногах от охватившего меня счастья,
безумного счастья, неожиданного, вымоленного мною, я пошла на место и тут же вполголоса, все еще сияя, рассказала Краснушке, под большим секретом, чудесный случай со мною.
Сыграть!.. Сыграть драматическую роль, о которой я так давно, так пламенно мечтала! Да разве это не
безумное счастье! Я, кажется, побледнела от волнения, когда отвечала Наташе нетвердым голосом мое «да»…
Неточные совпадения
Среди диких криков,
безумных цыганских песен и плясок мы подымем заздравный бокал и поздравим обожаемую женщину с ее новым
счастьем, а затем — тут же, у ног ее, размозжим перед нею наш череп и казним нашу жизнь!
Привалов переживал медовый месяц своего незаконного
счастья. Собственно говоря, он плыл по течению, которое с первого момента закружило его и понесло вперед властной пенившейся волной. Когда он ночью вышел из половодовского дома в достопамятный день бала, унося на лице следы
безумных поцелуев Антониды Ивановны, совесть проснулась в нем и внутренний голос сказал: «Ведь ты не любишь эту женщину, которая сейчас осыпала тебя своими ласками…»
— Она жива, тетя, она жива! Глядите! —
безумным криком
счастья вырвалось из груди молодого человека.
Шалимов (целуя ее руку, волнуясь). Мне кажется, что, когда я рядом с вами… я стою у преддверия неведомого, глубокого, как море,
счастья… Что вы обладаете волшебной силой, которой могли бы насытить другого человека, как магнит насыщает железо… И у меня рождается дерзкая,
безумная мысль… Мне кажется, что если бы вы… (Он прерывает свою речь, оглядывается. Варвара Михайловна следит за ним.)
— Проскачу, папа! Солнышко мое,
счастье мое, проскачу! Клянусь тебе высокими горами Кавказа и долинами Грузии, я усмирю его, папа! Усмирю! — хохотала я, как
безумная, а в голосе моем дрожали рыдания.