Цитаты со словом «шлемы»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Путем этим шли все мыслители-мистики; шел, наприм., близкий мне по духу Франц Баадер.
Речь идет о качестве жизни, о направлении нуменальной воли, а не о количестве даровитости, не о великих только людях.
Потом пошел позитивизм, смягчивший грубости, крайности и нелепости материализма.
Вся новая философия пошла по тому отвлеченно-рационалистическому пути, на котором не могут быть решены поставленные нами проблемы.
Во избежание недоразумений особенно следует подчеркнуть, что речь идет совсем не об оправдании гносеологии психологией, метафизикой, онтологией.
Путь этот был уже указан основоположниками славянофильства Киреевским и Хомяковым, на пути этом стояли такие светочи, как Достоевский и Вл. Соловьев, и по пути этому хотят идти представители наших новейших мистических течений.
И вот тайна природы Христа, тайна соотношения между первой и второй ипостасью открылась именно Афанасию, и за Афанасием пошел весь христианский мир.
Лучший, добросовестнейший из эмпириков Д. С. Милль почти что сознавал то, о чем здесь идет речь, но рационалистический дух давил его и мешал сделать смелые выводы.
Требование от веры гарантий, даваемых знанием, представляется похожим на желание пойти ва-банк в азартной игре, предварительно подсмотрев карту.
Не о психологической или биологической гносеологии речь будет идти, а о гносеологии церковной и космической.
Различение двух сознаний, о которых идет речь, и есть различение рассудка и разума, или малого и большого разума.
Так шло развитие от гносеологии Канта к метафизике Фихте, Шеллинга и Гегеля.
Но этот творческий акт не идет от сущего и не идет к сущему, он остается призрачным.
Тот путь, которым мы должны идти, есть, конечно, путь критический, хотя и не путь «критицизма».
Критический, сознательный, творческий догматизм — вот к чему мы идем.
С. Трубецкого и Н. Лосского, о котором речь пойдет, чтобы видно было, что в России есть философия и что в философии этой есть оригинальные стремления.
Лосский все время идет от бытия, а не от мышления, не от субъекта, и в этом вся оригинальность его точки зрения.
Мы стоим перед объективизмом, который свяжет нас с подлинным бытием, бытием абсолютным, а не природной и социальной средой; мы идем к тому реализму, который находит центр индивидуума, связующую нить жизни и утверждает личность как некое вечное бытие, а не мгновенные и распавшиеся переживания и настроения.
Это вселенское религиозное миропонимание и мироощущение, к которому современный мир идет разными путями и с разных концов, прежде всего остро ставит вопрос о смысле мировой истории, о религиозном соединении судьбы личности и судьбы вселенной.
Древний змий соблазнял людей тем, что они будут как боги, если пойдут за ним; он соблазнял людей высокой целью, имевшей обличие добра, — знанием и свободой, богатством и счастьем, соблазнял через женственное начало мира — праматерь Еву.
Идея Творца полна достоинства и свободы: Он возжелал свободной любви человека, чтобы свободно пошел человек за Творцом, прельщенный и плененный Им (слова Великого Инквизитора).
Творение, в силу присущей ему свободы, свободы избрания пути, отпало от Творца, от абсолютного источника бытия и пошло путем природным, натуральным; оно распалось на части, и все части попали в рабство друг к другу, подчинились закону тления, так как источник вечной жизни отдалился и потерялся.
В центре этой трагедии стоит божественный Человек — Христос, к Нему и от Него идет историческое действие трагедии.
Чтобы заслужить бессмертие, нужно жить, а не умирать; нужно на земле, в земной человеческой истории совершить дело спасения; нужно связать себя с историей вселенной, идти к воскресению, утверждать плоть в ее нетленности, одухотворять ее.
Человек пошел по пути змия, свободно избрал себе этот путь и должен до конца испытать последствия богоотступничества.
Только пророки сознавали, что в мир идет религия спасения, религия воскресения и вечной жизни.
До Христа мир не знал вселенской религии; все религии были национальными и ограниченными, но мир шел с разных концов к вселенскому религиозному сознанию, к вселенской религии.
На вселенских соборах дело шло не о философских теориях, а о жизни и смерти, о религиозном восприятии таинственных реальностей.
И до сих пор мир не понимает, почему Христос не пришел в силе и славе, почему не явил Своей божественной мощи, почему так бессильна религия Христа в истории, почему христианство получает удар за ударом и не удается, не устраивает этого мира.
Если бы Христос явился в силе и славе, как Царь, то Он не был бы Искупителем, то спасительная жертва не совершилась бы.
В конце мировой истории Христос явится как Царь, явит миру Свою силу и славу, будет властвовать над миром, миру обещано наступление Его тысячелетнего царства.
Христос — центр истории, смысл истории; история шла к Нему и идет от Него.
Христос зачаровал мир, загипнотизировал; от Него пошло безумие, непонятное для язычников и до сих пор.
После Христа история мира пошла не по пути наименьшего сопротивления, как хотят думать позитивные историки, а по пути наибольшего сопротивления, по пути сопротивления всему греховному порядку природы.
Во имя мистической покорности воздвигали люди средневековья готические храмы, устремленные ввысь, шли в крестовый поход освобождать Гроб Господень, пели песни и писали философские трактаты, создавали чудесный, полный красоты культ, любили прекрасную даму.
Почему все надежды нового человечества идут вразрез с мечтами средневековья?
Теория прогресса в обыденном сознании бестрагична — это прекраснодушная теория, которая хотя и утверждает страдальческий и кровавый путь истории, но верит, что все идет к лучшему в этом лучшем из миров.
Но все эти предчувствия недостаточно еще связаны с вселенским сознанием, все эти движения не носят еще вселенского характера, не идут изнутри Церкви.
Отдельные мыслители, отдельные мистики и отдельные секты могли многое почувствовать и сознать, но речь идет о всемирно-исторических эпохах, и религиозная эпоха Св.
Этот мистический брак существовал лишь на высших ступенях посвящения в тайну любви, но от него пойдет преображение мира.
Европейская культура идет быстрыми шагами к пределу человеческого самообоготворения, к новой безбожной религии, к земному богу, который уже всех поработит и которому поклонятся окончательно.
Не искать смерти повелевал Христос, а с Ним в соединении побеждать смерть, идти к воскресению.
Великий Инквизитор у Достоевского, враг свободы и враг Христа, говорит с укором Христу: «Ты возжелал свободной любви человека, чтобы свободно пошел он за Тобой, прельщенный и плененный Тобою».
Католическая, да и православная иерархия нередко подменяла свободу принуждением, шла на соблазн Великого Инквизитора.
Мирское общество и языческое государство могут покоряться церкви и служить ей, могут в путях истории защищать веру и воспитывать человечество, но из недр церкви принуждение идти не может и никогда не шло.
Ныне разрешенная мистика соединима с критицизмом, рационализмом и позитивизмом, потому что она оказывается прихвостнем рационального сознания, идет на помочах у критической полиции.
Через мистику мир идет к новому откровению.
Лучше было бы совсем выбросить слово «переживание», когда речь идет о мистике, лучше сообразоваться с признаниями мистиков, с историей мистики.
До последнего обострения проблема Востока и Запада пойдет лишь тогда, когда слишком реально станет перед всем христианским миром, призванным хранить христианское откровение о личности, опасность восточно-монгольской стихии безличности, допущенной уже внутрь американско-европейской цивилизации.
Золя обвинил Гюисманса в измене натурализму и не понял, куда он идет, но верно почуял, что происходит что-то неладное.
Предложения из русской классики со словом «шлемы»
Синонимы к слову «шлемы»
Предложения со словом «шлем»
- Не раз и не два уже шли разговоры о том, что стоит мне только закровить, как положено женщине, как меня отдадут замуж за вдовца-рыбака, что жил на соседней улице.
- Несколько человек шли рядом, не прибавляя шага, и явно слушали разговор.
- Она хотела уже снять шлем, как вдруг начало происходить что-то странное.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «шлем»
Какими бывают «шлемы»
Значение слова «шлем»
ШЛЕМ1, -а, м. 1. Старинный воинский металлический головной убор, защищавший от ударов холодным оружием.
ШЛЕМ2, -а, м. В некоторых карточных играх: положение, при котором противнику не дается ни одной взятки (большой шлем) или дана только одна (малый шлем). (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «шлем»
- Не знаю, замечал ли кто-нибудь прежде, что одно из самых главных свойств жизни — это полная оторванность человека от всего, что его окружает. Если нас не обволакивает со всех сторон пленка плоти, мы умираем. Мы существуем только до тех пор, пока мы обособлены от того, что находится вокруг нас. Наш мозг подобен шлему космонавта. Человек должен оставаться внутри самого себя, иначе он погибнет. Смерть — это сбрасывание покровов, смерть — это причащение.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «шлем»
ШЛЕМ1, -а, м. 1. Старинный воинский металлический головной убор, защищавший от ударов холодным оружием.
ШЛЕМ2, -а, м. В некоторых карточных играх: положение, при котором противнику не дается ни одной взятки (большой шлем) или дана только одна (малый шлем).
Предложения со словом «шлем»
Не раз и не два уже шли разговоры о том, что стоит мне только закровить, как положено женщине, как меня отдадут замуж за вдовца-рыбака, что жил на соседней улице.
Несколько человек шли рядом, не прибавляя шага, и явно слушали разговор.
Она хотела уже снять шлем, как вдруг начало происходить что-то странное.
- (все предложения)