Эмпиризм есть бессознательная и потому низшая форма рационализма, он имеет дело не с первичным и живым опытом, а с вторичным и рационализированным; твердость знания у эмпиризма есть твердость рационализма, контрабандным образом проведенного.
Но в последнее время начинается движение против господства этого рационализированного опыта за восстановление в правах первичного, живого, беспредельного опыта, в котором может быть дано не только «рациональное», но и «мистическое».
Критицизм, который претендует преодолеть дефекты эмпиризма и рационализма, является такой же формой рационализма, как и традиционный эмпиризм, так как оперирует с рационализированным сознанием и рационализированным опытом.
Лишь рационалистическое рассечение целостного человеческого существа может привести к утверждению самодовлеющей теоретической ценности знания, но для познающего, как для существа живого и целостного, не рационализированного, ясно, что познание имеет прежде всего практическую (не в утилитарном, конечно, смысле слова) ценность, что познание есть функция жизни, что возможность брачного познания основана на тождестве субъекта и объекта, на раскрытии того же разума и той же бесконечной жизни в бытии, что и в познающем.
Гносеология должна начать с установления различия между первичным нерационализированным сознанием и сознанием вторичным, рационализированным, в то время как обычно она начинает с сознания уже рационализированного и иного не признает.
Из иррационального хаоса и тьмы изнимается лишь маленькая область рационализированного и объективированного, область суждения, в котором царит ценность истины.
Вне научного знания, в котором и дано всякое рационализированное бытие, а бытие для них само уже есть продукт рационализирования, остаются лишь иррациональные переживания, которые не есть бытие, которых нет.
Идеалистическому визионизму кажется, что в опосредственном познании рационализированного сознания бытие конструируется познающим субъектом и от него зависит.
Рационализированная изреченность в суждении мысли о бытии есть лишь условная форма, в которой для одних дано само бытие, для других дано лишь суждение.
Рационализированная, бытовая, эмпирическая церковность, вся пропитанная житейской рассудочностью и утилитарной практичностью, не есть вселенская Церковь Христова, всегда мистическая и таинственная.
Язык и объективированные в нём формы мышления – это определённым образом рационализированные формы сознания, которые обретают видимую самостоятельность, но в действительности являются только вершиной айсберга.
Преданность повседневности, преданность рационализированной официальности даётся нелегко, если нет больше надежды на её направление и улучшение, а в конце концов – и преодоление.
Полностью рационализированное, отделённое от идеологии и опирающееся в управлении на науку и социальную инженерию государство – вот разумный и в своей основе осуществимый идеал государственного устройства.
Язык и объективированные в нём формы мышления – это определённым образом рационализированные формы сознания, которые обретают видимую самостоятельность, но в действительности являются только вершиной айсберга.
Преданность повседневности, преданность рационализированной официальности даётся нелегко, если нет больше надежды на её направление и улучшение, а в конце концов – и преодоление.
Полностью рационализированное, отделённое от идеологии и опирающееся в управлении на науку и социальную инженерию государство – вот разумный и в своей основе осуществимый идеал государственного устройства.