Неточные совпадения
Нелюбовь к
истине определяется не только нигилистическим или скептическим к ней отношением, но и подменой ее какой-либо верой и догматическим
учением, во имя которого допускается ложь, которую считают не злом, а благом.
Эта основная
истина о свободе находила свое отражение в
учении об естественном праве, о правах человека, не зависящих от государства, о свободе не только как свободе в обществе, но и свободе от общества, безграничного в своих притязаниях.
Учение, которое всегда и называлось учением о благе,
учение истины, указало людям, что вместо того обманчивого блага, которого они ищут для животной личности, они не то, что могут получить когда-то, где-то, но всегда имеют сейчас, здесь, неотъемлемое от них, действительное благо, всегда доступное им.
И поддерживая друг друга в этом обмане, люди часто до того искренно убеждаются в том, что в этом безумном толчении воды, бессмысленность которого очевидна для них самих, и состоит жизнь, — так убеждаются в этом, что с презрением отворачиваются от призыва к настоящей жизни, который они не переставая слышат: и в
учении истины, и в примерах жизни живых людей, и в своем заглохшем сердце, в котором никогда не заглушается до конца голос разума и любви.
Неточные совпадения
Несмысленные! не ведали, что, истребляя превратное или глупое истолкование христианского
учения и запрещая разуму трудитися в исследовании каких-либо мнений, они остановляли его шествие; у
истины отнимали сильную опору, различие мнений, прения и невозбранное мыслей своих изречение.
И так изобретенное на заключение
истины и просвещения в теснейшие пределы, изобретенное недоверяющею властию ко своему могуществу, изобретенное на продолжение невежества и мрака, ныне во дни наук и любомудрия, когда разум отряс несродные ему пути суеверия, когда
истина блистает столично паче и паче, когда источник
учения протекает до дальнейших отраслей общества, когда старания правительств стремятся на истребление заблуждений и на отверстие беспреткновенных путей рассудку к
истине, — постыдное монашеское изобретение трепещущей власти принято ныне повсеместно, укоренено и благою приемлется преградою блуждению.
В
учении Оригена идеям отрицательного богословия принадлежит свое определенное место, причем нельзя не видеть близости его в этом отношении к Плотину. В книге первой сочинения «О началах», содержащей общее
учение о Боге, резко утверждается Его трансцендентность и непостижимость. «Опровергши, по возможности, всякую мысль о телесности Бога, мы утверждаем, сообразно с
истиной, что Бог непостижим (mcompehensibilis) и неоценим (inaestimabilis).
Важное предчувствие этой
истины мы имеем в глубоком
учении Плотина о двух материях: о меональной материи нашего во зле лежащего мира и о той умопостигаемой материи, которая является субстратом для νους, дает возможность раскрыться его идеям.
При свете христианской веры могут получать справедливую оценку те
истины, которые наличествуют в догматических
учениях нехристианских религий, и те черты подлинного благочестия, которые присущи их культу. Но и для такого признания совсем не нужно стремиться во что бы то ни стало устроить какой-то религиозный волапюк или установить междурелигиозное эсперанто.