Неточные совпадения
Единственный
общественный слой, который мог быть опорой старой
власти, ускользает из-под ее ног.
А в
общественной жизни условная, но ставшая привычной фразеология приобретает иногда
власть почти абсолютную.
Поэтому у нас так много совершенно ложных
общественных репутаций, много имен, созданных
властью слов, а не реальностей.
Сделайте слово более властным, и прекратится
власть слов над
общественной жизнью: слова-реальности победят слова-фикции.
Это значит, что они не совсем хорошо поняли тенденции доктора и статского советника И. Вернадского, который, как известно, всякое вмешательство
общественной власти в дела граждан считает личною для себя обидою.
Неточные совпадения
— «Любовь к уравнительной справедливости, к
общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, уничтожила интерес к ней». «Что есть истина?» — спросил мистер Понтий Пилат. Дальше! «Каковы мы есть, нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, — бояться его мы должны пуще всех казней
власти и благословлять эту
власть, которая одна, своими штыками, охраняет нас от ярости народной…»
Первое: что «ни один
общественный союз не может и не должен присваивать себе
власть — распоряжаться гражданскими и политическими правами своих членов».
Очевидно,
власть имеет какое-то отношение к самому существу человеческого духа, и надо прежде всего отвергнуть рационалистические измышления «просветительства», будто
власть и право кем-то изобретены, выдуманы на известную потребу, произошли вследствие «
общественного договора» или свободного соглашения [Теорию «
общественного договора» (как переход разрозненных индивидов от естественного к социально-государственному состоянию путем взаимного ограничения и перенесения друг на друга прав, что фиксировалось в договоре) разрабатывали философы-просветители: Ж. Ж. Руссо, Т. Гоббс, Дж. Локк и др.].
Но если все
власти от бога и если существующий
общественный порядок оправдывается разумом, то и борьба против него, если только существует, оправдана.
Борьбу за свободу я понимал прежде всего не как борьбу
общественную, а как борьбу личности против
власти общества.