Неточные совпадения
Христианство есть сплошное противоречие. И христианское отношение к войне роковым
образом противоречиво. Христианская война невозможна, как невозможно христианское государство, христианское насилие и убийство. Но весь ужас жизни изживается христианином, как крест и искупление вины. Война есть вина, но она также есть и искупление вины. В ней неправедная, грешная,
злая жизнь возносится на крест.
Человек, раненный
злом окружающего мира, имеет потребность вообразить, вызвать
образ совершенного, гармонического строя общественной жизни.
Возможно ли сознательно освободиться от соблазнительной дилеммы: возложить на Творца вину за зло, содеянное творением, и вызвать
образ злого бога или совсем отрицать объективность зла в мире?
Неточные совпадения
Когда ты таким мошенническим
образом удрал от меня и квартиры не сказал, меня вдруг такое
зло взяло, что я положил тебя разыскать и казнить.
— Тогда Саваоф, в скорби и отчаянии, восстал против Духа и, обратив взор свой на тину материи, направил в нее
злую похоть свою, отчего и родился сын в
образе змея. Это есть — Ум, он же — Ложь и Христос, от него — все
зло мира и смерть. Так учили они…
Но в самое то время, когда кузнец готовился быть решительным, какой-то
злой дух проносил пред ним смеющийся
образ Оксаны, говорившей насмешливо: «Достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!» Все в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане. Толпы колядующих, парубки особо, девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех.
Вместо твердого древнего закона — свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что
зло, имея лишь в руководстве твой
образ пред собою, — но неужели ты не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой
образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора?
С мыслью о письме и сама Вера засияла опять и приняла в его воображении
образ какого-то таинственного, могучего, облеченного в красоту
зла, и тем еще сильнее и язвительнее казалась эта красота. Он стал чувствовать в себе припадки ревности, перебирал всех, кто был вхож в дом, осведомлялся осторожно у Марфеньки и бабушки, к кому они все пишут и кто пишет к ним.