Неточные совпадения
Пассивная, рецептивная женственность в отношении государственной власти — так характерна для
русского народа и для
русской истории [Это вполне подтверждается и
русской революцией, в которой народ остается духовно пассивным и покорным
новой революционной тирании, но в состоянии злобной одержимости.].
Русская душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, божественной правды и спасения для всего мира и всеобщего воскресения к
новой жизни.
Русское возрождение не может быть возрождением славянофильства, оно будет концом и старого славянофильства и старого западничества, началом
новой жизни и
нового осознания.
Но с не меньшим основанием можно было бы утверждать, что
русская душа — мятежная, ищущая, душа странническая, взыскующая
нового Града, никогда не удовлетворяющаяся ничем средним и относительным.
Русская интеллигенция, освобожденная от провинциализма, выйдет, наконец, в историческую ширь и туда понесет свою жажду правды на земле, свою часто неосознанную мечту о мировом спасении и свою волю к
новой, лучшей жизни для человечества.
Чтобы народ
русский перестал опьяняться этим вином, необходимо духовное возрождение народа в самых корнях его жизни, нужна духовная трезвость, через которую только и заслуживается
новое вино.
Без такого внутреннего сдвига
русский народ не может иметь будущего, не может перейти в
новый фазис своего исторического бытия, поистине исторического бытия, и само
русское государство подвергается опасности разложения.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы,
русские, станем активными в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из глубины своего духа создавать
новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Русский народ вступает в
новый исторический период, когда он должен стать господином своих земель и творцом своей судьбы.
Святость навеки останется у
русского народа, как его достояние, но он должен обогатиться
новыми ценностями.
Боятся, что европейская техника, машина, развитие промышленности,
новые формы общественности, формально схожие с европейскими, могут убить своеобразие
русского духа, обезличить Россию.
Это было у некоторых
русских анархистов и революционеров, веровавших в мировой пожар, из которого чудесно родится
новая жизнь, и в
русском народе видевших того Мессию, который зажжет этот пожар и принесет миру эту
новую жизнь.
В самых причудливых и разнообразных формах
русская душа выражает свою заветную идею о мировом избавлении от зла и горя, о нарождении
новой жизни для всего человечества.
Мы должны сознать, что
русский мессианизм не может быть претензией и самоутверждением, он может быть лишь жертвенным горением духа, лишь великим духовным порывом к
новой жизни для всего мира.
Россия тогда лишь будет на высоте мировых империалистических задач, когда преодолеет свою старую националистическую политику, в сущности не согласную с духом
русского народа, и вступит на
новый путь.
И мы имеем все основания полагать мировую миссию России в ее духовной жизни, в ее духовном, а не материальном универсализме, в ее пророческих предчувствиях
новой жизни, которыми полна великая
русская литература,
русская мысль и народная религиозная жизнь.
Ныне мы вступаем в
новый период
русской и всемирной истории, и старые, традиционные идеи не годны уже для
новых мировых задач, которые ставит перед нами жизнь.
Неточные совпадения
Не дай мне Бог сойтись на бале // Иль при разъезде на крыльце // С семинаристом в желтой шале // Иль с академиком в чепце! // Как уст румяных без улыбки, // Без грамматической ошибки // Я
русской речи не люблю. // Быть может, на беду мою, // Красавиц
новых поколенье, // Журналов вняв молящий глас, // К грамматике приучит нас; // Стихи введут в употребленье; // Но я… какое дело мне? // Я верен буду старине.
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, // В меня вселится
новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад // Займет веселый мой закат. // Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья
русского семейства, // Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.
— Иной раз, право, мне кажется, что будто
русский человек — какой-то пропащий человек. Нет силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь
новую жизнь, с завтрашнего дни примешься за все как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь глазами и язык не ворочается, как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
На комоде лежала какая-то книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и посмотрел. Это был
Новый завет в
русском переводе. Книга была старая, подержанная, в кожаном переплете.
Только два раза в неделю посижу да пообедаю у генерала, а потом поедешь с визитами, где давно не был; ну, а там…
новая актриса, то на
русском, то на французском театре.