Неточные совпадения
Россия — страна купцов, погруженных в тяжелую плоть, стяжателей, консервативных до неподвижности, страна чиновников, никогда
не переступающих
пределов замкнутого и мертвого бюрократического царства, страна крестьян, ничего
не желающих, кроме земли, и принимающих христианство совершенно внешне и корыстно, страна духовенства, погруженного в материальный быт, страна обрядоверия, страна интеллигентщины, инертной и консервативной в своей мысли, зараженной самыми поверхностными материалистическими идеями.
Презрение Розанова к идеям, мыслям, литературе
не имеет
пределов.
Всякий искренно желающий вытеснить немцев из
пределов России духовно убивает
не менее, чем солдаты, которые идут в штыковую атаку.
Уничтожение иллюзий сознания, к которому стремится марксизм, должно привести
не только к понижению уровня духовной культуры, но в
пределе и к полному ее исчезновению за ненадобностью.
Человек может улучшаться или ухудшаться в
пределах своего типа, но это
не образует нового человека.
Совершенный же и гармоничный строй в царстве Кесаря будет всегда истреблением свободы, что и значит, что он
не может быть осуществлен в
пределах этого мира.
В этом смысле он никогда
не будет осуществлен в
пределах этого мира, в царстве Кесаря.
Но борьба против власти объективации, т. е. власти Кесаря, происходит в
пределах царства объективации, от которого человек
не может просто отвернуться и уйти.
Мистикой можно называть духовный опыт, выходящий за
пределы противопоставления субъекта и объекта, т. е.
не подпадающий власти объективации.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика индивидуального пути души к Богу, это наиболее церковная форма; мистика гностическая, которую
не следует отождествлять с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена
не к индивидуальной только душе, но также к жизни космической и божественной; мистика пророческая и мессианская — это мистика сверхисторическая и эсхатологическая,
предела конца.
Неточные совпадения
Мой бедный Ленский! за могилой // В
пределах вечности глухой // Смутился ли, певец унылый, // Измены вестью роковой, // Или над Летой усыпленный // Поэт, бесчувствием блаженный, // Уж
не смущается ничем, // И мир ему закрыт и нем?.. // Так! равнодушное забвенье // За гробом ожидает нас. // Врагов, друзей, любовниц глас // Вдруг молкнет. Про одно именье // Наследников сердитый хор // Заводит непристойный спор.
Были в то время произнесены между ними такие слова, произошли такие движения и жесты, обменялись они такими взглядами, сказано было кой-что таким голосом, доходило до таких
пределов, что уж после этого
не Миколке (которого Порфирий наизусть с первого слова и жеста угадал),
не Миколке было поколебать самую основу его убеждений.
Не верьте, православные, // Привычке есть
предел: // Нет сердца, выносящего // Без некоего трепета // Предсмертное хрипение, // Надгробное рыдание, // Сиротскую печаль!
Пришел дьячок уволенный, // Тощой, как спичка серная, // И лясы распустил, // Что счастие
не в пажитях, //
Не в соболях,
не в золоте, //
Не в дорогих камнях. // «А в чем же?» // — В благодушестве! //
Пределы есть владениям // Господ, вельмож, царей земных, // А мудрого владение — // Весь вертоград Христов! // Коль обогреет солнышко // Да пропущу косушечку, // Так вот и счастлив я! — // «А где возьмешь косушечку?» // — Да вы же дать сулилися…
Кто видывал, как слушает // Своих захожих странников // Крестьянская семья, // Поймет, что ни работою // Ни вечною заботою, // Ни игом рабства долгого, // Ни кабаком самим // Еще народу русскому //
Пределы не поставлены: // Пред ним широкий путь. // Когда изменят пахарю // Поля старозапашные, // Клочки в лесных окраинах // Он пробует пахать. // Работы тут достаточно. // Зато полоски новые // Дают без удобрения // Обильный урожай. // Такая почва добрая — // Душа народа русского… // О сеятель! приди!..