Неточные совпадения
Достоевский прямо провозгласил, что русский человек — всечеловек, что дух России — вселенский дух, и миссию России он
понимал не так, как ее
понимают националисты.
Но необходимо
понять, что исконный русский коллективизм есть лишь преходящее явление первоначальной стадии натуральной эволюции, а
не вечное явление духа.
Они
не могли
понять и полюбить польскую душу потому, что
не могли
понять и полюбить душу католическую.
Не явилось еще глубокой потребности
понять друг друга.
Русский народ должен искупить свою историческую вину перед народом польским,
понять чуждое ему в душе Польши и
не считать дурным непохожий на его собственный духовный склад.
Но эти разные народные души могут
не только
понять и полюбить друг друга, но и почувствовать свою принадлежность к единой расовой душе и сознать свою славянскую миссию в мире.
Всякий чуткий человек,
не доктринер,
понимает, что нынешний исторический день в России выдвигает в политике на первый план задачи управления, организации ответственной власти, а
не задачи чисто законодательного творчества и реформ.
Демократию слишком часто
понимают навыворот,
не ставят ее в зависимость от внутренней способности к самоуправлению, от характера народа и личности.
Историзм
не в состоянии
понять смысл истории, ибо вообще отрицает смысл.
Эти люди часто совершенно
не способны
понять друг друга.
Отсюда огромное значение учения о Троичности Божества, которое нужно
понимать прежде всего мистически, в терминах духовного опыта, а
не рационально-теологически.
Это нужно
понимать духовно, а
не в терминах натуралистической метафизики и натуралистической теологии.
Если мы говорим в противоположность пантеистическому монизму, что Бог есть личность, то
понимать это нужно совсем
не в ограниченном и природно-человеческом смысле конкретного образа, с которым возможно для нас личное общение.
Человек перестал
понимать, для чего он живет, и
не имеет времени задуматься над смыслом жизни.
Либералы обыкновенно
понимают свободу, как право, а
не обязанность, и свобода для них означает легкость и отсутствие стеснений.
Вечный человек
не есть готовая данность, его нельзя
понимать статически.
Чужие и свои победы, // Надежды, шалости, мечты. // Текут невинные беседы // С прикрасой легкой клеветы. // Потом, в отплату лепетанья, // Ее сердечного признанья // Умильно требуют оне. // Но Таня, точно как во сне, // Их речи слышит без участья, //
Не понимает ничего, // И тайну сердца своего, // Заветный клад и слез и счастья, // Хранит безмолвно между тем // И им не делится ни с кем.
Словом, скандальозу наделал ужасного: вся деревня сбежалась, ребенки плачут, все кричит, никто никого
не понимает, ну просто оррёр, оррёр, оррёр!..
В последнее время она стала все чаще и больше разговаривать с своею старшей девочкой, десятилетнею Поленькой, которая хотя и многого еще
не понимала, но зато очень хорошо поняла, что нужна матери, и потому всегда следила за ней своими большими умными глазками и всеми силами хитрила, чтобы представиться все понимающею.
Не образумлюсь… виноват, // И слушаю,
не понимаю, // Как будто всё еще мне объяснить хотят, // Растерян мыслями… чего-то ожидаю.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, // Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) //
Не мог
понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав // В сем случае совсем неправ.
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью очей // И странным с Ольгой поведеньем // До глубины души своей // Она проникнута;
не может // Никак
понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, // Как будто хладная рука // Ей сердце жмет, как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня говорит, — // Но гибель от него любезна. // Я
не ропщу: зачем роптать? //
Не может он мне счастья дать».
«Куда? Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне пора. // «Я
не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе
не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «
Не могу
понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
Ее тревожит сновиденье. //
Не зная, как его
понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека
не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Мечтам и годам нет возврата; //
Не обновлю души моей… // Я вас люблю любовью брата // И, может быть, еще нежней. // Послушайте ж меня без гнева: // Сменит
не раз младая дева // Мечтами легкие мечты; // Так деревцо свои листы // Меняет с каждою весною. // Так, видно, небом суждено. // Полюбите вы снова: но… // Учитесь властвовать собою: //
Не всякий вас, как я,
поймет; // К беде неопытность ведет».