Неточные совпадения
С этим связано недостаточное развитие личного
начала в русской
жизни.
И она превратилась в самодовлеющее отвлеченное
начало; она живет своей собственной
жизнью, по своему закону, не хочет быть подчиненной функцией народной
жизни.
Истинный русский мессианизм предполагает освобождение религиозной
жизни,
жизни духа от исключительной закрепощенности у
начал национальных и государственных, от всякой прикованности к материальному быту.
Когда я вдруг
начал чувствовать, что не только „боюсь“, но и обворожен ими, зачарован странным очарованием, которое только один раз — вот этот — испытал в
жизни.
Русское возрождение не может быть возрождением славянофильства, оно будет концом и старого славянофильства и старого западничества,
началом новой
жизни и нового осознания.
Славянофилы, которые в
начале книги выражали Россию и русский народ, в конце книги оказываются кучкой литераторов, полных самомнения и оторванных от
жизни.
Кто написал гениальную хулу на Христа «об Иисусе Сладчайшем и о горьких плодах мира», кто почувствовал темное
начало в Христе, источник смерти и небытия, истребление
жизни, и противопоставил «демонической» христианской религии светлую религию рождения, божественное язычество, утверждение
жизни и бытия?
В русской политической
жизни, в русской государственности скрыто темное иррациональное
начало, и оно опрокидывает все теории политического рационализма, оно не поддается никаким рациональным объяснениям.
Но А. Д. Самарин столкнулся с темным, иррациональным
началом в церковной
жизни, в точке скрепления церкви и государства, с влияниями, которые не могут быть даже названы реакционными, так как для них нет никакого разумного имени.
Хлыстовство, как
начало стихийной оргийности, есть и в нашей церковной
жизни.
Но Россия новая, грядущая имеет связь с другими, глубокими
началами народной
жизни, с душой России, и потому Россия не может погибнуть.
Романтическое движение на Западе возникло тогда, когда буржуазия была еще в самом
начале своего жизненного пути, когда ей предстояло еще целое столетие блестящих успехов и могущества в земной
жизни.
Горькому даже
начинает казаться, что религиозные люди отрицают смысл земной
жизни, в то время как только они его и признают.
Русский человек совсем и не помышляет о том, чтобы святость стала внутренним
началом, преображающим его
жизнь, она всегда действует на него извне.
В мещанской
жизни начали погибать национальные добродетели французского народа, их способность к героизму и к великодушию, их свободолюбие и бесстрашие перед смертью.
Самодовольная и замкнутая мещанская
жизнь начала уже верить в свое земное бессмертие, в свою дурную бесконечность.
И до
начала нынешней мировой войны мы насиловали и убивали в самой глубине
жизни не меньше, чем во время войны.
Но эту болезненность, эту жестокость
начала всякого движения должен принять всякий, кто не хочет вечного застоя и покоя, кто ищет развития и новой
жизни.
Жесток и болезнен переход от патриархального строя
жизни к иному, более сложному строю, в котором подымается личное
начало, до того времени дремавшее.
Начали на скорую руку строить оправдания войны и применили самый элементарный прием — перенесение на мировую борьбу народов привычных категорий нравственной
жизни личности.
Вместе с тем это есть и порабощение всей относительной исторической
жизни извне навязанными абсолютными и отвлеченными
началами.
И потому абсолютное не должно быть насильственным, внешним и формальным навязыванием относительному трансцендентных
начал и принципов, а может быть лишь имманентным раскрытием высшей
жизни в относительном.
Вся
жизнь должна
начать определяться изнутри, а не извне, из глубины воли, а не из поверхностной среды.
Такое выдвигание личного, качественного, духовно-творческого
начала, как основоположного в общественной
жизни, всего менее есть индивидуализм.
В века новой истории, которая уже перестала быть новой и стала очень старой, все сферы культуры и общественной
жизни начали жить и развиваться лишь по собственному закону, не подчиняясь никакому духовному центру.
Противоречия свободы в социальной
жизни выражаются еще в том, что, дорожа сохранением данного режима, напр., капитализма,
начинают воспринимать неподвижность и неизменность как свободу, а движение и изменение как нарушение свободы.
Сосредоточенность на материальной стороне
жизни, которая наиболее далека от свободы, ведет к тому, что в ней
начинают видеть не средства, а цель
жизни, творческую духовную
жизнь или совсем отрицают, или подчиняют материальной
жизни, от нее получают директивы.
Неточные совпадения
Он думал о благополучии дружеской
жизни, о том, как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку
начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, [Бельведер — буквально: прекрасный вид; здесь: башня на здании.] что можно оттуда видеть даже Москву и там пить вечером чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах.
Благоговейно, благодарно признавал он тогда необъятное милосердье провиденья, служил благодарственный молебен и — вновь
начинал беспутную
жизнь свою.
Жизнь при
начале взглянула на него как-то кисло-неприютно, сквозь какое-то мутное, занесенное снегом окошко: ни друга, ни товарища в детстве!
— Иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек — какой-то пропащий человек. Нет силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни
начнешь новую
жизнь, с завтрашнего дни примешься за все как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь глазами и язык не ворочается, как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
— Вон сколько земли оставил впусте! — говорил,
начиная сердиться, Костанжогло. — Хоть бы повестил вперед, так набрели бы охотники. Ну, уж если нечем пахать, так копай под огород. Огородом бы взял. Мужика заставил пробыть четыре года без труда. Безделица! Да ведь этим одним ты уже его развратил и навеки погубил. Уж он успел привыкнуть к лохмотью и бродяжничеству! Это стало уже
жизнью его. — И, сказавши это, плюнул Костанжогло, и желчное расположение осенило сумрачным облаком его чело…