Национальность есть
индивидуальное бытие, вне которого невозможно существование человечества, она заложена в самих глубинах жизни, и национальность есть ценность, творимая в истории, динамическое задание.
Неточные совпадения
Так Бог не есть угашение всех
индивидуальных ступеней многообразного
бытия, но их полнота и совершенность.
Совершенное единство (общенациональное, общечеловеческое, космическое или божественное) есть высшая и наиболее полная форма
бытия всей множественности
индивидуальных существований в мире.
Национализм есть положительное благо и ценность, как творческое утверждение, раскрытие и развитие
индивидуального народного
бытия.
До последней степени обострившийся вопрос об отношении всякого
индивидуального национального
бытия к единому и объединенному человечеству должен быть решен, как вопрос космического размаха.
Я верю, что мировое преобладание России и Англии повысило бы ценности исторического
бытия человечества, способствовало бы объединению Востока и Запада и дало бы простор всякому
индивидуальному историческому существованию.
Оправдание России в мировой борьбе, как и всякой страны, всякого народа, может быть лишь в том, что внесет в мир большие ценности, более высокого качества духовную энергию, чем Германия, притязания которой на мировое владычество она отражает, что своим неповторимым
индивидуальным духом она подымает человечество на более высокую ступень
бытия.
Он вдруг остановился среди комнаты, скрестив руки на груди, сосредоточенно прислушиваясь, как в нем зреет утешительная догадка: все, что говорит Нехаева, могло бы служить для него хорошим оружием самозащиты. Все это очень твердо противостоит «кутузовщине». Социальные вопросы ничтожны рядом с трагедией
индивидуального бытия.
Общие понятия столь же интуитивны и непосредственны в основе своей, как и восприятия
индивидуального бытия, и вне интуиции общего, нераздельной с интуицией индивидуального, общие понятия были бы невозможны.
Человек приобщается к космической первостихии и в этой мистической первостихии находит освобождение от сдавливающих границ
индивидуального бытия, от боли, которую причиняет существование личности в этом мире.
Постепенно начиналась скептическая критика «значения личности в процессе творчества истории», — критика, которая через десятки лет уступила место неумеренному восторгу пред новым героем, «белокурой бестией» Фридриха Ницше. Люди быстро умнели и, соглашаясь с Спенсером, что «из свинцовых инстинктов не выработаешь золотого поведения», сосредоточивали силы и таланты свои на «самопознании», на вопросах
индивидуального бытия. Быстро подвигались к приятию лозунга «наше время — не время широких задач».
Неточные совпадения
Апории, возникающие при определении соотношения между единым абсолютным универсом и относительным
бытием, вскрылись бы с еще большей ясностью, если бы Бруно перешел к выяснению природы человеческой личности и
индивидуального духа, который во имя последовательности тоже пришлось бы признать акциденцией, модусом или феноменом единой субстанции (к каковому аперсонализму и приводит обыкновенно логика пантеизма).
То, что в философии зовется идеями, живущими своей собственной диалектической жизнью, в мистическом прозрении представляется как некоторые сущности, родовые и вместе
индивидуальные, качества, имеющие не только отвлеченную значимость, но и конкретное
бытие.
В самой природе — хотя не Бога, а человека и вообще твари — заложена возможность не только блаженства, но и муки, причем
индивидуальная неповторяемость человеческой личности простирается и на это: всякий лик
бытия имеет не только свою светлую сторону, но и свою особую изнанку или тень.
Различие между общим и
индивидуальным лежит в самой действительности, в самом
бытии, а не в субъекте, не в механизме познания — вот ценный вывод Лосского.
Нация есть
бытие общее, если не смотреть номиналистически, и вместе с тем вполне
индивидуальное — конкретный организм.