Неточные совпадения
Ведь последовательно проведенная точка зрения блага
людей ведет к отрицанию смысла истории и исторических ценностей, так как ценности исторические предполагают
жертву людским благам и людскими поколениями во имя того, что выше блага и счастья
людей и их эмпирической жизни.
От русской души необъятные русские пространства требовали смирения и
жертвы, но они же охраняли русского
человека и давали ему чувство безопасности.
Гуманитарная теория прогресса приносит всякого
человека в
жертву своему божку и не может найти оправданий для страданий и
жертв человеческой личности.
Жесткость совсем не есть жестокость, она есть свойство духовное, а не биологическое, —
жертва низшими состояниями духа во имя высших состояний,
жертва элементарными благами во имя восхождения и эволюции
человека.
По личному своему опыту каждый
человек знает, что боязливая и размягчающая отсрочка некоторых страданий и
жертв ведет лишь к тому, что в будущем эти страдания и
жертвы делаются еще большими.
Человек очень легко делается рабом и
жертвой таких коллективных реальностей, которые созданы экстериоризацией его эмоциональных, часто очень эгоистических состояний.
Она есть высшая и последняя
жертва человека Богу — собой, своим разумом, волей, сердцем, всем своим существом, всем миром, всею очевидностью, и есть подвиг совершенно бескорыстный, все отдающий и ничего не требующий.
О, она поминутно в исступлении кричит, что не признаёт за собой вины, что она
жертва людей, жертва развратника и злодея; но что бы она вам ни говорила, знайте, что она сама, первая, не верит себе и что она всею совестью своею верит, напротив, что она… сама виновна.
Неточные совпадения
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим
жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного счастия, потому, что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с
людьми или с судьбою…
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль
жертву… Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие
люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть, — прибавил он вдруг задумчиво, даже не в тон разговора.
Обломов хотя и прожил молодость в кругу всезнающей, давно решившей все жизненные вопросы, ни во что не верующей и все холодно, мудро анализирующей молодежи, но в душе у него теплилась вера в дружбу, в любовь, в людскую честь, и сколько ни ошибался он в
людях, сколько бы ни ошибся еще, страдало его сердце, но ни разу не пошатнулось основание добра и веры в него. Он втайне поклонялся чистоте женщины, признавал ее власть и права и приносил ей
жертвы.
— Этого ничего не нужно, никто не требует! Зачем мне твоя жизнь? Ты сделай, что надо. Это уловка лукавых
людей предлагать
жертвы, которых не нужно или нельзя приносить, чтоб не приносить нужных. Ты не лукав — я знаю, но…
— Какое счастье иметь вечные права на такого
человека, не только на ум, но и на сердце, наслаждаться его присутствием законно, открыто, не платя за то никакими тяжелыми
жертвами, огорчениями, доверенностью жалкого прошедшего.