Неточные совпадения
Такое пророческое чувствование не исключает великого избрания и предназначения
других народов; оно есть лишь продолжение и восполнение дел, сотворенных всеми народами христианского
мира.
Россия есть самостоятельная ценность в
мире, не растворимая в
других ценностях, и эту ценность России нужно донести до божественной жизни.
Другого исторического пути нет,
другой путь есть отвлеченность, пустота или чисто индивидуальный уход в глубь духа, в
мир иной.
Об этом нужно поговорить в
другой раз, но я думаю, что в
мире господствующее положение должно принадлежать или России и Англии, или Германии.
Но эти разные народные души могут не только понять и полюбить
друг друга, но и почувствовать свою принадлежность к единой расовой душе и сознать свою славянскую миссию в
мире.
В нем нет никакого пассивно-женственного приятия
мира,
других народов, нет никаких братских и эротических чувств к космической иерархии живых существ.
Эллины истощили свои силы и должны были уступить место римлянам, имевшим совсем
другую миссию в
мире.
Но совершенно на
другом конце, в точных науках о природном
мире, мы сейчас встречаемся с настоящей трагедией ученого.
Но
мир не исчерпывается этим состоянием, которое есть состояние падшести, возможно
другое состояние
мира, и оно требует иного сознания.
Важнее же всего сознать, что дух совсем не есть реальность, сопоставимая с
другими реальностями, например, с реальностью материи; дух есть реальность совсем в
другом смысле, он есть свобода, а не бытие, качественное изменение мировой данности, творческая энергия, преображающая
мир.
Никакая наука не может ничего сказать о том, существуют ли или не существуют иные
миры, но только потому, что ученый, исключительно погруженный в этот данный ему
мир, не имеет свободы духа, необходимой для признания
других планов
мира.
Анна была хозяйкой только по ведению разговора. И этот разговор, весьма трудный для хозяйки дома при небольшом столе, при лицах, как управляющий и архитектор, лицах совершенно
другого мира, старающихся не робеть пред непривычною роскошью и не могущих принимать долгого участия в общем разговоре, этот трудный разговор Анна вела со своим обычным тактом, естественностью и даже удовольствием, как замечала Дарья Александровна.
Раскольников не привык к толпе и, как уже сказано, бежал всякого общества, особенно в последнее время. Но теперь его вдруг что-то потянуло к людям. Что-то совершалось в нем как бы новое, и вместе с тем ощутилась какая-то жажда людей. Он так устал от целого месяца этой сосредоточенной тоски своей и мрачного возбуждения, что хотя одну минуту хотелось ему вздохнуть в
другом мире, хотя бы в каком бы то ни было, и, несмотря на всю грязь обстановки, он с удовольствием оставался теперь в распивочной.
— Вот — дура! Почти готова плакать, — сказала она всхлипнув. — Знаешь, я все-таки добилась, что и он влюбился, и было это так хорошо, такой он стал… необыкновенно удивленный. Как бы проснулся, вылез из мезозойской эры, выпутался из созвездий, ручонки у него длинные, слабые, обнимает, смеется… родился второй раз и — в
другой мир.
Показался ли он почему-нибудь мне «спасением» моим, или потому я бросился к нему в ту минуту, что принял его за человека совсем из
другого мира, — не знаю, — не рассуждал я тогда, — но я бросился к нему не рассуждая.
Неточные совпадения
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с
другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в
мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Ибо, встретившись где-либо на границе, обыватель одного города будет вопрошать об удобрении полей, а обыватель
другого города, не вняв вопрошающего, будет отвечать ему о естественном строении
миров.
И второе искушение кончилось. Опять воротился Евсеич к колокольне и вновь отдал
миру подробный отчет. «Бригадир же, видя Евсеича о правде безнуждно беседующего, убоялся его против прежнего не гораздо», — прибавляет летописец. Или, говоря
другими словами, Фердыщенко понял, что ежели человек начинает издалека заводить речь о правде, то это значит, что он сам не вполне уверен, точно ли его за эту правду не посекут.
К довершению бедствия глуповцы взялись за ум. По вкоренившемуся исстари крамольническому обычаю, собрались они около колокольни, стали судить да рядить и кончили тем, что выбрали из среды своей ходока — самого древнего в целом городе человека, Евсеича. Долго кланялись и
мир и Евсеич
друг другу в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить. Наконец
мир сказал:
Науки бывают разные; одни трактуют об удобрении полей, о построении жилищ человеческих и скотских, о воинской доблести и непреоборимой твердости — сии суть полезные;
другие, напротив, трактуют о вредном франмасонском и якобинском вольномыслии, о некоторых якобы природных человеку понятиях и правах, причем касаются даже строения
мира — сии суть вредные.