Апокалиптическая настроенность глубоко отличает русскую мистику от мистики германской, которая есть лишь погружение в
глубину духа и которая никогда не была устремлением к Божьему граду, к концу, к преображению мира.
Можно сказать, что война происходит в небесах, в иных планах бытия, в
глубинах духа, а на плоскости материальной видны лишь внешние знаки того, что совершается в глубине.
Неточные совпадения
Противление Розанова христианству может быть сопоставлено лишь с противлением Ницше, но с той разницей, что в
глубине своего
духа Ницше ближе ко Христу, чем Розанов, даже в том случае, когда он берет под свою защиту православие.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы, русские, станем активными в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из
глубины своего
духа создавать новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Недра русской жизни не где-либо, а везде, везде можно открыть
глубину народного
духа.
Но в
глубине русского народа есть живой
дух, скрыты великие возможности.
Он раскрывает миру
глубины русского
духа.
В начале был волевой акт, акт немца, вызвавший к бытию весь мир из
глубины своего
духа.
Или нужно бесстрастно стать на другой путь и признать, что
дух не зависит от материи и что функциональная связь духовного и материального на поверхности жизни из
глубины, изнутри совсем иное означает.
Лишь на этом пути освободится
дух России и раскроется ее
глубина.
Глубина проблемы в том, что
дух не может зависеть от природы и общества и определяться ими.
Постоянно происходит самоотчуждение
Духа в объектный мир, и постоянно
Дух должен возвращаться в собственную
глубину.
Жизнь приобретает
глубину и значительность лишь при понимании ее в
духе символического реализма.
Вот как можно формулировать принцип творческой этики о соотношении свободной совести и социальности: совесть твоя никогда не должна определяться социальностью, социальными группировками, мнением общества, она должна определяться из
глубины духа, т. е. быть свободной, быть стоянием перед Богом, но ты должен быть социальным существом, т. е. из духовной свободы определить свое отношение к обществу и к вопросам социальным.
Неточные совпадения
— Не знаком. Ну, так вот… Они учили, что Эон — безначален, но некоторые утверждали начало его в соборности мышления о нем, в стремлении познать его, а из этого стремления и возникла соприсущая Эону мысль — Эннойя… Это — не разум, а сила, двигающая разумом из
глубины чистейшего
духа, отрешенного от земли и плоти…
— Хорошо, — продолжал непонятную речь старик, не сводя глаз, в
глубине которых поблескивала усмешка дружелюбного расположения
духа.
Притаивши
дух, не дрогнув и не спуская глаз с пруда, он, казалось, переселился в
глубину его и видит: наперед белый локоть выставился в окно, потом выглянула приветливая головка с блестящими очами, тихо светившими сквозь темно-русые волны волос, и оперлась на локоть.
Если бы возможно было помыслить, лишь для пробы и для примера, что три эти вопроса страшного
духа бесследно утрачены в книгах и что их надо восстановить, вновь придумать и сочинить, чтоб внести опять в книги, и для этого собрать всех мудрецов земных — правителей, первосвященников, ученых, философов, поэтов — и задать им задачу: придумайте, сочините три вопроса, но такие, которые мало того, что соответствовали бы размеру события, но и выражали бы сверх того, в трех словах, в трех только фразах человеческих, всю будущую историю мира и человечества, — то думаешь ли ты, что вся премудрость земли, вместе соединившаяся, могла бы придумать хоть что-нибудь подобное по силе и по
глубине тем трем вопросам, которые действительно были предложены тебе тогда могучим и умным
духом в пустыне?
Новое учение не давало ничего, кроме того, что было до него: ту же жизнь, только с уничижениями, разочарованиями, и впереди обещало — смерть и тлен. Взявши девизы своих добродетелей из книги старого учения, оно обольстилось буквою их, не вникнув в
дух и
глубину, и требовало исполнения этой «буквы» с такою злобой и нетерпимостью, против которой остерегало старое учение. Оставив себе одну животную жизнь, «новая сила» не создала, вместо отринутого старого, никакого другого, лучшего идеала жизни.