Неточные совпадения
Силы германского народа истощаются все более и более, как и
силы всех народов Европы.
Война мира славянского и мира
германского не есть только столкновение вооруженных
сил на полях битвы; она глубже, это — духовная война, борьба за господство разного духа в мире, столкновение и переплетение восточного и западного христианского мира.
А ныне мы присутствуем при конце
германского мессианизма, при полном исчерпании его духовных
сил.
То, что мы называем
германским материализмом, — их техника и промышленность, их военная
сила, их империалистическая жажда могущества — есть явление духа,
германского духа.
Такое направление
германского духа определилось еще в мистике Экхардта, оно есть у Лютера и в протестантизме, и с большой
силой обнаруживается и обосновывается в великом
германском идеализме, у Канта и Фихте, и по-другому у Гегеля и Гартмана.
Германский народ долгое время внутренне накоплял свою энергию, напрягал свою мысль и волю, чтобы потом явить миру манифестацию и материальной своей
силы.
Еще более приходится признать, что в духовной жизни
германского народа, в
германской мистике, философии, музыке, поэзии были великие и мировые ценности, а не один лишь культ
силы, не один призрачный феноменализм и пр.
Есть большие основания думать, что
германский народ, имевший свою великую миссию в мире, в этой войне истощит свои
силы.
Неточные совпадения
В однообразной, мелко и тихо текущей жизни
германской встречаются иногда, как бы на выкуп ей, — здоровые, коренастые семьи, исполненные
силы, упорства, талантов.
Даже
германский идеализм начала XIX века, идеализм Фихте, Гегеля и Шеллинга, при всей своей творческой мощи не в
силах был справиться с этими роковыми для всякой философии проблемами.
Протестантизм в начале своем был мистичен, [
Германская мистика и есть то, что было великого и вечного в протестантизме.] но не имел в себе творческих религиозных
сил, нес с собой лишь отрицательную правду и в дальнейшем своем развитии перешел в рационализм.
Стараясь поработить Германию и Италию, он сделал братьев своих королями: Иосифа — неаполитанским, Людовика — голландским, а другим своим родственникам и даже маршалам роздал во владение мелкие графства, княжества и баронства, образованные из захваченных у соседей земель; затем из Баварии, Вертемберга, Бадена, Гессен-Дармшадта и других
германских земель устроил так называемый Рейнский союз, которому подчинил все мелкие
германские земли («медиатизовал» их), чтобы самому под именем протектора (protecteur de la confederation du Rhin) распоряжаться их вооруженными
силами.
Большую часть их
германское правительство отозвало на восточный фронт, давая этим возможность Франции, Англии и Бельгии несколько отдохнуть от беспрестанных боев и собраться с
силами.